Чтение онлайн

— «Невероятный мир», — пробормотал Алекс Батлер. — Есть такой рассказ у кого-то из наших классиков-фантастов. Кажется, у Гамильтона. О том, что Марс населяют разные разумные существа, выдуманные земными фантастами. Краснокожие, жукоглазые, со щупальцами и прочими наворотами... Там земляне прилетают на Марс и, между прочим, тоже удивляются, что солнышко ласково светит, и тепло, и ветерок приятный летает; ни тебе мороза, ни тебе углекислого газа... И живут там выдуманные марсиане в выдуманных городах, и каналы на Марсе то появляются, то исчезают, потому что у одних писателей они есть, а у других — нет... Так что, может быть, и этот Сфинкс — тоже выдумка. Шекли или Брэдбери. И мы в эту выдумку вляпались по самые уши...

— Ну фантазер наш Алекс, да и все тут, — развела руками Флоренс. Прозвучало это у нее как-то безрадостно.

— Остается сделать последнее предположение, переплюнув твоего Гамильтона, — сказал пилот.

— Вот именно, — кивнул Алекс Батлер. — Мы тоже — чья-то выдумка. Персонажи чьего-то фантастического романа или фильма.

— Точно! — подтвердил Свен Торнссон. — Угадал мою мысль.

— А посему беспокоиться нам не о чем, — продолжал ареолог. — Публика любит, чтобы был «хэппи энд», — значит, мы успешно выберемся отсюда, а по пути наткнемся на груду сокровищ...

— Я кулаком уложу наповал марсианского дракона, — поддержал Батлера пилот, — а Флосси...

— А Флосси привезет дочке марсианскую пуговичку, — закончила Флоренс и закусила губу.

— Почему именно пуговицу? — удивился Свеа Торнссон.

— Потому что у нас есть настоящая марсианская... — начал Алекс Батлер, но его прервал возглас.

— Хватит! — В глазах Флоренс заблестели слезы. — Я больше не могу! Я хочу увидеть небо, слышите? Небо, а не эти каменные кишки!.. Сколько можно здесь стоять и молоть языками!

Ареолог осторожно тронул ее за локоть, но Флоренс резким движением убрала свою руку.

— Спокойно, Фло, — мягко сказал Батлер, чувствуя, как волна тревоги окатывает сердце: неужели Флоренс сломалась? — Идем, Свен, — обратился он к пилоту, хмуро сдвинувшему брови, и вновь перевел взгляд на Флоренс: — Не забывай, что есть еще Лео и командир. И целая армия очень смекалистых парней из НАСА...

Нанотехнолог на шаг отступила от него и, заложив руки за спину, прислонилась к стене. Лицо ее было усталым.

— Эти парни из НАСА слишком далеко отсюда, — сказала она, и голос ее звучал сухо и безжизненно. — Идите, а я здесь постою. Если там есть поворот — позовете. А если нет... — она сглотнула. — А если нет — зачем зря ходить?

Алекс Батлер хотел что-то возразить, но все-таки промолчал. Направил фонарь вперед — до конца коридора оставалось шагов пятьдесят, — кивком показал пилоту: «Пошли».

Свен Торнссон, тоже не проронив ни слова, с коротким вздохом сделал очередной шаг.

Когда ареолог, очень медленно досчитав в уме до десяти, развернулся всем телом, освещая пространство позади себя, он не обнаружил там ничего кроме голых стен, пола и потолка. И ложной ограды, где лежали баллоны и шлемы.

Флоренс Рок исчезла.

— Фло! — отчаянно крикнул Алекс Батлер и бросился назад, к тому месту, где только что, буквально полминуты назад, стояла милая белокурая женщина с красивыми глазами цвета бирюзы, женщина, оставившая дома маленькую дочку и пустившаяся в путь по космической дороге из звездного кирпича, за миллионы километров, к Городу на Берегу Красного Гора.

Длинноногий пилот обогнал его и как вкопанный застыл у стены, будто слышный только ему одному голос приказал: «Замри!»

У стены, поглотившей Флоренс.

Именно поглотившей — астронавты стояли перед прозрачным прямоугольником, в который превратилась часть стены — словно перед стеклянной дверью, за которой расширившимися от ужаса глазами смотрела на них Флоренс. Оранжевое — на темном... Смотрела — но не видела их. Она застыла, вытянувшись в струнку, руки ее были притиснуты к бокам, погасший фонарь впечатался в ткань комбинезона. Лицо Флоренс было искажено гримасой боли, и создавалось впечатление, что какие-то невидимые тиски сжимают ее тело со всех сторон.

Нет, вовсе не стеклянная дверь была перед ними, а прозрачная стенка саркофага, предназначенного отнюдь не для живых, а для мертвых.

Флоренс, видимо, кричала, застыв в неестественной сдавленной позе, но в туннель не доносилось ни звука.

Пилот ударил по стене кулаком, но там был материал явно попрочнее стекла.

— Фло! — Ареолог выхватил пистолет и выстрелил, целясь выше ее головы. Грохот раскатился по туннелю, пуля с визгом отскочила от прозрачной преграды, просвистела мимо уха Алекса Батлера и щелкнула в противоположную стену.

Ареолог запоздало отшатнулся в сторону, прозрачный прямоугольник потускнел, но, прежде чем он вновь превратился в обычную стену, астронавты успели заметить, что Флоренс быстро отдаляется от них, не меняя позы, — словно ее потянули на веревке, как таскали в старину за конями трупы поверженных врагов.

— Господи, что же это такое?.. — тяжело дыша, выдавил из себя Свен Торнссон, поворачиваясь к ареологу.

Алекс Батлер не сводил взгляда с серой гладкой поверхности, за которой исчезла Флоренс, — и вдруг что-то сильно толкнуло его в спину. Он, не выпуская пистолета, машинально выставил перед собой руки, пытаясь смягчить удар о стену, но вместо твердой поверхности встретил совсем другое — и начал погружаться во что-то, похожее на густой податливый сироп, на болотную топь, засасывающую его тело.

— Держись! — Пилот, проявив молниеносную реакцию, вцепился сзади в пояс Батлера, не давая ареологу сгинуть в обманке-стене.

Алекс не успел ничего сообразить — последовал новый мощный толчок, Торнссона бросило на него, И они оба рухнули в темноту.

Еще через несколько мгновений ошеломленный ареолог понял, что уже никуда не летит, а то ли стоит, то ли висит в кромешной мгле, и кости его трещат, и трудно дышать... Те же невидимые тиски, что терзали Флоренс, принялись за него — и он чувствовал, что глаза его вот-вот выскочат из глазниц, как у кролика, которого ударили палкой по затылку, о ушах шумело все сильнее и сильнее, невидимка «се крепче и крепче сжимал свои железные объятия — и Алекс Батлер, задыхаясь, беззвучно разевая рот» не в состоянии пошевелиться, с внезапной предельной ясностью понял, что сейчас умрет...