Чтение онлайн

Все озарилась призрачным серебристым светом, перепуганный упырь, не веря глядел на блеснувшие за спиной обидчика огненные крылья. Правда были они довольно тусклыми, но и упырь был не из храбрых.

– Ты хоть понимаешь, мужик, что я тебя прямо сейчас на «Китикет» перекручу?

– Уууу – взвыв согласился упырь, обхватывая голову. Будь его воля, убежал сейчас бы хоть по углям.

– Вижу осознал. Садись. Да садись же. Поговорим по-людски. Надеюсь, капля совести у тебя осталась?

Дядя Вася тяжело осунулся на табуретку, махнул рукой. Проникся-таки, полномочиями кровопивец.

– Ведь можешь же… – удовлетворенно кивнул Стас – Курить будешь? На…

– Мне бы это – пощелкал по кадыку со вспыхнувшей надеждой в глазах дядя Вася.

– Артериальной или сорокаградусной?

– Етить… Куды там, артериальной, если есть сорокаградусная уважь. Век Христа Бога…

– Ты гляди – усмехнулся Стас, распахнул холодильник, вытянул мигом запотевшую бутылку, две стопки, затем пододвинул доску с колбасой – режь закусь, дядь Вась, и не серчай на меня шибко.

– Да что я, не понимаю – работа такая! – махнул рукой упырь – Будто мне оно надо по стенкам лазить.

Он любовно, со знанием дела нарезал тонкими ломтиками колбасу, и пыхал сигаретой.

– А что под ведьмой ходишь? – Ильин плеснул по рюмкам водки, затем подумав достав какой-то шарик, похожий на светящийся глобус, вспыхнувший от его прикосновений мягким светом, распахнул и словно из ларца вынул маленький пузырек, открутил и капнул в рюмки, себе и гостю.

– Чево это? – подозрительно потянул носом упырь.

– Это от омертвения совести, дядь Вась, для тебя в самый раз. Ну, будь.

Стас опрокинул рюмку, занюхал ломтиком колбасы и вопросительно посмотрел на упыря.

Тот снова махнул рукой, мол, где наша не пропадала, залпом опрокинул ее в себя, взял колбасу. Они сидели на кухне озаряемые мягким лунным светом. Небо распогодилось, кажущаяся желтушность сошла вместе с растаявшими тучками. Упырь крякнул, решился:

– Хороший ты мужик, Стасик, хотя и ангел. Я о вас только сказки слышал, думал брешут люди.

– Я человек, хотя когда-то был в ангельском чине. А сказки, ты вот тоже для кого-то сказка, дядь Вась.

– Да, так оно сложно все, в жизни то. Ты думаешь, надо оно мне, Стасик, или спрашивали? Цапнула за шею в коллекторе тварь какая-то, я и разглядеть ее не успел, а потом… Просыпаюсь как-то среди ночи, а у жены моей Глафиры то, вся подушка в крови! У, думаю, окаянный, родную жену загрыз.

– И? – поднял бровь Стас, разливая по второй.

– Ты это, еще микстурки своей капни, сделай милость, хорошо пошла, даже оттаяло внутри. Потом? Я к ней, думаю мож еще откачаю. Скорую вызвал. Давление у нее скакнуло и кровь носом пошла. А она давай на меня орать, катись мол к дружкам своим, пьянь такая, вот с тех пор и подрабатываю. Как уж меня Инна унюхала, не знаю. Но не гублю я душ, Стасик. Даже девицу эту, последнюю, мороком закрыл, когда за ней Жрун пришел. Пока мы с ним в коридоре тузились, ОМОН набежал и напинал обоим. Как напинали, я в окошко и тикать. Смотрю, девка эта на каталке сидит, живая, и то слава Богу.

– А до этого? Тут же душ загублено видимо невидимо.

– Не, это все до меня было. В чем не виноват, в том не виноват. Но Петров, зараза, знать должен.

Конец ознакомительного фрагмента.