Чтение онлайн

— Где мы?

— В моём доме.

— Как мне удалось добраться?

— А ты и не добирался. Упал на половине пути. Пришлось тащить тебя на себе. Энергии потратила, как за неделю. Ладно, что уж вспоминать? — она вздохнула. — Думаю, что воздух теперь чистый.

Ухватив нижнюю часть маски, незнакомка стащила её с головы, и я увидел её лицо. Бледное, болезненное, с заметной краснотой вокруг влажных глаз. При этом, черты лица у неё были очень привлекательными. В целом, вид моей новой знакомой не вызывал страха, или отвращения. Она не была похожа на зомби. Скорее, на очень больного человека.

— Что? — отреагировала она на мой пристальный взгляд. — Не нравлюсь?

— Эм, извини. Я не хотел…

— Ладно, забудь, — она отвернулась. — Моя вина. Обычно я с утра привожу себя в порядок. Но вчера не успела. Были кое-какие срочные дела, а потом пришёл сигнал о сработавшей ловушке.

— Ничего-ничего. Я не считаю тебя некрасивой, правда.

— Да ладно уж.

— Слушай, — мне захотелось поскорее перевести разговор на другую тему. — А ты уверена, что не заразишься?

— Намекаешь, что в маске я была симпатичнее?

— Нет-нет-нет, что ты, я не это имел…

— Успокойся. Я пыталась пошутить. И поняла тебя правильно. Не беспокойся об этом. Заразы в воздухе больше нет. Споры грибов-пухтунов так устроены, что… Долго объяснять. Да и не интересно.

— Мне интересно.

— Споры вылетают, — девушка растопырила пальцы. — И попадают в дыхательные пути живого существа. Это почва для развития паразитической грибницы. Ну а потом, грибница разрастается, инфицирует дыхательную, пищеварительную и кровеносную системы. Наконец — мозг. Поучается 'грибник', я уже рассказывала. Ну а споры не попавшие в чужой организм, летают в воздушных потоках около суток, готовые заразить любое живое существо. Если в течение инкубационного периода, организм, пригодный для инфицирования не обнаруживается, у спор начинается микофаза. Они тяжелеют, и оседают на землю. Когда почва, на которую они падают, оказывается подходящей, образуется новая грибница, из которой произрастают пыхтуны.

— А если их всё-таки вдохнёшь?

— Не страшно. Во время микофазы, споры теряют свою паразитическую способность, и выходят из организма естественным путём.

— Понятно… Уф-ф. Когда же мне полегчает?

— Скоро. Ещё не вся зараза вышла из твоего организма. Остатки андромедий остались в кишечнике. Пока они там, тебя будет мутить.

— Ох… — я поднялся с лежанки, и обхватил голову руками.

— Всё в порядке. Ты поправишься.

— Как ты узнала, чем меня лечить?

— Наши организмы похожи. Если помогало мне — поможет и тебе.

— Логично.

В животе подозрительно забурлило.

— О-ой.

— Туда, — девушка указала направление.

Сломя голову я кинулся в указанную сторону, и едва успел добежать до отхожего места. С кишечными паразитами было покончено.

С каждым часом мне становилось всё лучше. Я сидел на лежанке, поджав ноги, и крутил в руках кукри.

— Отдай его мне, — попросила незнакомка, монотонно натирая лезвие своего ножа каким-то голубым материалом.

— Не могу.

— Зачем он тебе? Он тебе не поможет. Без энергенной заточки — бесполезен.

— Пойми правильно Этот нож мне очень дорог.

— Почему?

— Это всё, что у меня осталось от моего мира. Последнее напоминание. Этот кукри принадлежал моему другу… Хотя, какому другу? Мы даже познакомиться добром не сумели… Просто обычному человеку, который был со мной в тяжёлую минуту. Он погиб. А я — нет.

— Ты пришёл не один?

— Нас было семеро. Я видел, как погибли трое. Остальные пропали. Я хочу вернуться и поискать их. Вдруг кто-то выжил?

— Это вряд ли.

— Если я выжил, значит, мог уцелеть ещё кто-нибудь из ребят.

— Через какие ворота вы приехали?

— Хороший вопрос.

— Через какой район?

— М-м-м, Смородина, кажется.

— Смородинка? Ты дошёл сюда из Смородинки? Это нереально. Ты не путаешь? Это точно была Смородинка, а не Теплица?

— Точно. Там ещё был такой высоченный домина. В нём мы прятались ночью.

— Хм. Такой дом действительно есть в Смородинке. Видимо ты говоришь правду.

— Зачем мне врать. Сама подумай.

— Туда больше не ходи.

— В смысле?

— В Смородинку больше не ходи. Опасно. Никого там не найдёшь, а сам погибнешь.

— Там всё ещё остались люди. Ромео, Джульетта и Тимон. Я не знаю, погибли ли они? Вдруг они живы, и им нужна помощь?

— Ты не пойдёшь в Смородинку, — повторила девушка. — Я пойду. Завтра сделаю вылазку. А сегодня надо подготовиться.

— Возьми меня с собой!

— Нет. И не проси.

Повисла тягучая пауза.

— Тогда помоги им. Если встретишь. Пожалуйста.

— Я не могу тебе ничего обещать. Я иду туда не за ними. Ваш визит вызвал всплеск. Последствия могут быть разными. Нужно оценить обстановку.

— Ты жестокая. Я могу понять, почему. Наверное, сложно выжить в таком мире, без холодного сердца.

— Не говори глупости.

— Да, ты жестокая. Но я чувствую, что где-то в глубине твоей души живёт доброта. Ты ведь помогла мне, помогла Коте. Ты хорошая. И ты понимаешь, что люди должны держаться друг за друга.

— Люди? Ты до сих пор не понял? Ты глупый, или прикидываешься? Я — не человек. Я похожа на человека, но я не принадлежу к твоему виду.

— А кто ты тогда?

— Какой смысл объяснять? Всё равно не поймёшь. И не поверишь. Ты всё ещё живёшь в своём мире…

— Ну, я попытаюсь.

— Давай не сейчас. Я уже давно так много не говорила, и устала от слов.

— Как хочешь. Но имя-то хотя бы своё назови. А то я ведь даже не знаю, как к тебе обращаться. 'Девушка'?

— Я не девушка.