Чтение онлайн

Он замолк. Я вздохнул.

Спать уже не хотелось. Мы разгулялись. Лишь в голове осталась чугунная гирька, слегка давящая на глаза. Потерев веки, я бросил взгляд на дверь, и замер. Что-то мне показалось странным. Я не сразу понял, что именно. А когда до меня дошло, то не сразу обеспокоился. Ведь это было так обычно. Светился дверной глазок.

— Ром.

— Чего? — сосед распрямил спину.

— Глазок светится.

— Какой глазок?

— Дверной. Какой же ещё?

— И что? — Ромео был так увлечён потоком собственных бунтующих мыслей, что тоже не сразу вник в ситуацию.

— Твой прожектор за дверью включился. Так и должно быть?

— Ну-у, он реагирует на движение…

— Я в курсе. Поэтому и спрашиваю. Он может включиться просто так?

— Ну-у…

— Там, за дверью, ведь никого нет? Мы бы услышали, если бы кто-то там ходил, да? Значит прожектор может включаться сам по себе?

— А-а, ну вообще-то да, может. Я помню, что в инструкции к нему что-то такое было написано… Что некоторые факторы могут повлиять на включение…

Глазок погас.

— О, выключился.

— Ну всё. Ложная тревога.

— Вот зачем ты его туда поставил? Только нервы нам треплет.

— Ну, давай я схожу, заберу его…

— Сиди уж теперь. Выходить нам запрещено.

Глазок опять засветился. Теперь мы уже отчётливо расслышали щелчок переключившегося реле.

— Блин, да чё там за хрень? — всполошился Ромео.

— Вот тебе и 'блин'.

— Что делать будем?

— Не знаю.

— Может ребят разбудим?

— Погоди. Ты вообще слышал что-нибудь, ну кроме щелчка прожектора?

— Нет.

— И я нет. Чёрт его знает, почему твоя лампочка срабатывает? Что её нервирует? Предлагаю тихонько посидеть и послушать.

— О`кей, давай.

Мы навострили уши. Через минуты полторы послышался знакомый 'щёлк', и прожектор погас. Кроме этого звука, за дверью продолжала царить тишина.

— Блин, если бы Ковбой так не храпел, можно бы… — нервным голосом, начал Ромео.

— Тссс, — я приложил палец к губам, после чего указал на дверь. — Слушай.

Но как бы мы не вслушивались, никаких посторонних звуков из-за двери не доносилось. Я уже было хотел объявить очередную ложную тревогу, когда Ромео неожиданно вздрогнул, и прижался ухом к дутой дверной обивке.

— Там кто-то есть!

— Тихо! — встряхнув его за плечо, я не дал ему сорваться на крик. — Что ты услышал?

— Пока не знаю, но что-то…

— Почему же я ничего не слышу? — поставив локти на диванную спинку, я тоже приложил ухо к двери. — Тишь и гладь, и божья благодать… Тебе почудилось, Ромео.

— Да нет же! — в глазах соседа блеснули искры волнения. — Теперь я уже точно слышу.

— Да что слышишь? Объясни хотя бы.

— Стон… Или плач. Да, это определённо плач. Кто-то плачет… Ребёнок плачет. Там. Где-то там. Боже.

— Да не слышу я ничего. У тебя глюки, парень.

— Сам ты глюки! Ты либо глухой, либо притворяешься, что не слышишь. Ясно же слышно, что ребёнок плачет. Так жалобно.

— Ром, я не слышу, правда.

— Да ты врёшь! Ты специально хочешь заставить меня поверить, что я — чокнулся. Потому что у тебя очко играет выйти из квартиры, и поискать этого малыша!

— Да там нет никого. Город пустой. Мы же сами видели.

— Что мы видели?

— И Робин сказал.

– 'Робин сказа-ал', -передразнил он. — А ты ему поверил. Но вот доказательство. Вот, слышишь? И не говори мне, что не слышишь, Писатель! Вот доказательство, что в городе есть люди. Мы тут не одни. И ребёнку нужна помощь.

— Так, всё, я бужу остальных, — поднялся я с дивана.

— Ты иди, буди, а я пойду, поищу ребёнка, — Робин тут же принялся отодвигать диван.

— Не вздумай! Ты совсем, что ли, крышей поехал?! Давай я остальных разбужу, и они послушают — 'а был ли мальчик?' И скажут тебе, кто прав, а у кого глюки.

— Иди-иди, — кивнул Ромео.

— А ты дурью не майся, и сиди тут, понял?

— Иди-иди, — опять отмахнулся он.

Я забежал в комнату, и тут же впотьмах споткнулся об ногу развалившегося на полу Ковбоя. Тот захлебнулся храпом, и промычал спросонья.

— Ковбой, эй, Ковбо-ой, — вслепую нащупав его руку, я начал трясти её. — Просыпайся.

— Чё-о?

— Просыпайся, Хьюстон, у нас проблемы.

— Наша очередь дежурить? — оторвал голову от подушки Тимон. — Вроде только заснул…

— Нет. Там Ромео что-то услышал. По-моему, у него глюки.

В коридоре послышался скрип сдвигаемого дивана.

— Эй! Ты чё там двигаешь?! — прикрикнул я, разбудив остальных спящих.

— Чего шумим? — простонал Зелёный.

— Быстрее, идёмте.

Я первым вернулся в коридор, и обомлел. Диван был отодвинут от двери, а сама дверь — приоткрыта. За ней виднелся светящийся прожектор.

— Твою же мать, — выругался я. — Вот придурок… Роман! Роман!!!

Я всё ещё надеялся, что он просто выглянул из квартиры, и далеко не ушёл.

— Где Ромео? — шаркая ногами, в коридоре показался шатающийся Ковбой.

— Только что здесь был, — я выглянул в пустой коридор. Прожектор освещал его очень хорошо, вплоть до облезлой двери противоположной квартиры. — Роман!

— Да чё тут за фигня такая творится? — из комнаты вышел Тимон, растирающий переносицу.

— Писатель, куда Ромео делся? — повторил свой вопрос Ковбой.

— Не знаю. Мы сидели, разговаривали, потом он услышал что-то, захотел выйти посмотреть. Я сказал ему, чтобы он не рыпался, и пошёл будить вас. Пока будил, он куда-то делся. Наверное ушёл смотреть…

— Что смотреть? Куда он попёрся? Что он услышал? Писатель, не части.

— Да не знаю я!

— Рома? Где Рома?! — в прихожей появилась Джульетта. — Как ушёл? Куда ушёл?! Рома!!!