Чтение онлайн

— Включить свет.

Внутри камеры включились ослепительно яркие лампы. Словно поджаренное, Хо вскочило с места, и начало метаться по своему карцеру, будто взбесившись. Как белка в колесе, оно носилось по стенам и потолку, шипя и визжа.

— Ага, — воскликнул тот, чьими глазами я всё это видел. — Значит оно живо. Живо.

— Выключить свет, Владислав Игоревич?

— Нет. Пусть побесится.

— Владислав Иг…

Лампы в камере погасли и стали светить красным светом. Хо забилось в угол и то ли ухало, то ли пыталось отдышаться.

— Почему выключили свет?!

— Это не мы. Аварийная система сработала, — ответил оператор.

— Что случилось?

— Обнаружен переизбыток углекистлого газа внутри камеры. И его уровень продолжает расти.

— С чем это связано?

— Икс ноль его выделяет. Оно теперь дышит.

— Но до этого воздух ему не требовался.

— Судя по показаниям приборов, теперь ещё как дышит. И если не подать в камеру кислород, то вот-вот задохнётся.

— Что ты задумал, икс ноль? — привстав, я приблизился к стеклу. — Что за фокусы?

— Подавать кислород, Владислав Игоревич?

— Не надо! Ну что, икс ноль, ты всё ещё настроено молчать?

— Уровень углекислоты критический!

— Да чёрт возьми! — я стукнул по окну. — Подавайте кислород.

Где-то в стене загудели вентиляторы.

— Это бесполезно. Всё бесполезно, — опустившись на стул, я схватился за голову. — Полный провал.

Что-то хрустнуло, и над окном замигала красная лампочка.

— Всё в порядке, Владислав Игоревич, — поспешил успокоить меня оператор. — Небольшая неполадка в продувочной системе. Видимо, вентилятор сломался. К счастью, продувка уже завершилась. Кислородная камера опустошилась на девяносто восемь процентов. Внутренние заслонки перекрыты… Так. Проводится проверка вентиляционной аппаратуры.

— Горелым потянуло.

— Зафиксировано небольшое замыкание. Это из-за скачка напряжения в общей сети.

— Чем вызван скачок?

— Подозреваю, что запустили крепускулярный спектрофотометр. И уже не в тестовом режиме.

— Проект 'Затемнение' запущен. Я опоздал.

Красные лампы внутри камеры Хо погасли, и всё опять погрузилось во мрак.

— Вот же проклятье… Подождите, Владислав Игоревич. Сейчас включится резервное питание.

Я нащупал руками прохладное стекло. Затем прислонился к нему лбом.

— Они не ведают, что творят.

— Вы что-то сказали? Не волнуйтесь. Сейчас мы включим свет. Почти готово. Всё!

Красные лампы в камере опять включились.

— Твою ж мать!!! — я шарахнулся от окна, налетев на стул.

Хо стояло прямо напротив меня, положив свои тонкие когтистые лапы на стекло. Это было так неожиданно, что сердце едва не выпрыгнуло у меня из груди.

— В чём дело?! — воскликнул оператор.

— Всё… Всё в порядке!

— Это икс ноль? Отогнать его от стекла?

— Не надо! Не надо. Всё хорошо. Ведь так, икс ноль? Мы немного не поняли друг друга. Но теперь мы готовы общаться, верно?

Хо стояло не открывая глаз. Я неуверенно подошёл к окну.

— Мы должны обсудить проект 'Затемнение', -продолжал вещать я.

— Зачем? — прошептало Хо.

— Ты пыталось нас предупредить. Ведь так? И когда тебе не вняли, ты умолкло. Ведь поэтому ты убило предыдущего контактёра?

— Какая теперь разница? Проект уже запущен.

— Но его можно остановить! Только скажи. Скажи, что нам грозит? Что мы недоработали?

— Вы всё сделали правильно. К сожалению.

Оно улыбнулось страшной, широченной улыбкой. Между рядами зубов появилось красное свечение.

— Владислав Игоревич… — встрял оператор.

— Да погодите, не отвлекайте меня! Что ты имеешь в виду, икс ноль? В чём наша ошибка?!

— Владислав Игоревич, что-то пошло не так. Мы тут наблюдаем странные… Нужно немедленно прекратить контакт.

— Дайте мне ещё две минуты! Икс ноль! Ответь на мой вопрос!

— Ваше время вышло, профессор. Теперь я буду говорить уже с ним.

— Владислав Игоревич! — закричал оператор. — Приборы сошли с ума! Тут полная… Всё, как хотите, но мы прерываем контакт!

— С кем, 'с ним'? — не обращал внимания я.

— С тобой, — Хо ткнуло пальцем в стекло, прямо напротив моего лица. — Да, Писатель, именно с тобой.

— Не понял, как… — пробулькал Владислав Игоревич, и исчез, отдав мне полный контроль над своим телом. — Это я? Я его контролирую?

Теперь это говорил уже я, а не он.

— Я радо, что ты сумел меня найти, — улыбалось Хо.

— Почему время остановилось? — озирался я.

— Время идёт как обычно. А память можно остановить. Я уже говорило тебе, что пространство — это иллюзия, — оно отступило вглубь камеры. — Входи, Писатель, не бойся.

— Но тут бронированное стекло.

— А ты иди по моим следам. Стекло — не помеха.

В голове загудело. Теперь я уже плавал под потолком, в комнате, наполненной водой. По твоим следам? Ай-талук. Где-то здесь он должен расти. Так и есть. Я увидел его колышущиеся нити, торчащие из фильтров камеры Хо. Вот как ты выбралось. Они загерметизировали камеру полностью, а для подачи воздуха и забора образцов тканей использовали изолированные шлюзы. Видимо, во время экстренной закачки воздуха, микроскопические волокна ай-талука попали в шлюз через открывшуюся внутреннюю заслонку, прошли сквозь фильтры и повредили компрессор. Дезактивация их не убила, и когда, в результате короткого замыкания, внешняя заслонка шлюза открылась, ай-талук оказался за пределами камеры, после чего начал буйно разрастаться. Но он ли стал причиной катастрофы?

— О чём задумался? Времени осталось не так уж много.

— Ты право, — встрепенувшись, я ухватился за связующие нити и тут же провалился в уже знакомую бесконечность.

— Тебе страшно, Писатель?

— Да.

— Что тебя страшит?

— Окружающая обстановка. Все эти призраки, что вокруг. Они пугают меня и вызывают жалость. И непонятно, что я испытываю больше: Боюсь их, или жалею?

— Это нормально для человеческого существа.

Красные лампы включились. Теперь я сидел в одному углу камеры, а Хо — в другом.