Чтение онлайн

— Здравствуй, Z-345/7-30, -произнесла Райли.

Её приветствие повторила Тинка. Затем, Флинт. И, наконец, я. Только после этого, тридцатый соизволил раскрыть рот.

— Наконец-то… — ответил он. — Как вас много. В последнее время модно ходить группами?

— У нас каждый сам по себе, — ответил Флинт.

— Я слышу сомнение в твоём голосе, брат. Ты колеблешься?

— Мы все колеблемся, — выручила Флинта Тинка. — Никому неизвестно, примут ли наш Суфир-Акиль в Апологетике?

— Отсутствие твёрдой веры — извечная проблема изгнанников, — вздохнул тридцатый. — Инсуаль — это дорога, а не верёвка, натянутая над пропастью. Но почему-то никто не может, или не хочет этого понять. Сомнения — человеческий рудимент. Пока они есть — двери Апологетики закрыты для вас.

— И как же нам быть? — спросила Райли.

— Выход у вас за спиной. У кого есть сомнения — идите обратно, и не возвращайтесь, пока не победите их. Через пять минут я выйду к вам, и хочу видеть лишь тех, кто не сомневается, — тридцатый развернулся, и скрылся в номере.

Мы продолжали стоять.

— Ну что? — спросил Флинт. — Что делать будем?

— Делай что хочешь. Я остаюсь, — ответила Райли.

— Я тоже, — добавила Тинка.

— Уверены, что нам нужно его дожидаться? — обеспокоенно спросил я. — Его тон показался мне недобрым. Может не стоит ждать, когда он спустится?

— И всё-таки он прелесть, — прикрыла глаза Тинка.

— Не понимаю, чего вы в нём нашли? Мужик как мужик. По-моему, зря мы к нему припёрлись.

— Писатель, успокойся, — поморщилась Райли. — Флинт, ну так что?

— Ничего, — насупился тот. — Будь что будет.

Дверь открылась, и сухощавый 7-30 вышел к нам, спустившись по парадной лестнице. Теперь можно было разглядеть его получше. Ростом он был ниже Флинта, но гораздо шире в плечах. Лицо расчёркивали мудрые морщины. Намертво зафиксированная выправка выдавала в нём бывшего военного. Может быть, даже ветерана. Это ощущение дополняла военная форма, сидящая на нём как влитая. Из оружия я разглядел только штык-нож и сапёрную лопатку. Пройдя вдоль 'строя', тридцатый поочерёдно заглядывал каждому в глаза:

— Z-345/7-36… Теперь тебя зовут Флинт. Ну, зравствуй, сосед. Наконец ты решился. Поздравляю; Z-345/5-55. Она же Тинкербелл. Не ожидал увидеть тебя живой. За тобой ведь полгорода гонялось. Представляю, как рассвирепеют сулариты, узнав, что ты стала апологетом; Z-345/7-37 субкод 2. Райли. Весьма польщён. Наслышан о тебе, как об очень странной особе. Но в целом у тебя хорошая репутация. Апологетике нужны такие герои; А это у нас кто? — он остановился напротив меня.

Одного лишь взгляда его серых, бездонных глаз хватило, чтобы я съёжился, как под прицелом.

— Ты не изгнанник. Значит ты тот самый Писатель. Человек, дающий имена. Но Апологетика — это не место для людей. Зачем ты туда идёшь?

— Мне больше некуда идти, — разглядывая свою обувь, лепетал я. — Если попытаюсь уйти из города, меня убьют автотурели Периметра. А если останусь, то лишь отложу неизбежную смерть. Не хищники — так морозы убьют меня. Поэтому и иду в Апологетику, просить помощи у ваших мудрецов.

— Там тебе не помогут, — отрубил тридцатый.

Не зная, что ответить, я горько хмыкнул и начал виновато моргать глазами.

— Но ты всё равно туда пойдёшь?

Подняв голову, я утвердительно кивнул.

— Настырный человек, — тридцатый снисходительно улыбнулся. — В тебе живёт упорство, которое, возможно, сыграет свою роль. Чем чёрт не шутит? Поживём — увидим, — и он вдруг протянул мне руку.

Я ответил ему крепким рукопожатием.

— Рад знакомству, Писатель, дающий имена. Ты мне ещё имя не придумал?

— Это слишком большая честь для меня…

— Да хватит юлить. Продемонстрируй мне свой талант.

— Наверное, сейчас не тот случай…

— А по-моему тот. Все изгнанники получали имена в Апологетике, но ещё никто не являлся в Апологетику уже с именем. Это необычная находка. Можно сказать, печать Суфир-Акиля. Ну так что, Писатель. Как меня зовут?

Я покосился на Райли. Та едва заметно кивнула.

— Гудвин.

— Хм, — тридцатый скривил губы, но это не было недовольной гримасой. Скорее, он выразил недоумение, как человек, узнавший от астролога свою планету-покровительницу, или счастливый камень. — Гуд-вин. Недвусмысленный намёк, что добро всегда побеждает? Или трогательная надежда? Пожалуй мне нравится.

Он повернулся спиной, ещё около минуты размышляя над своим новым именем.

— И как тебе это удаётся? — толкнул меня Флинт.

— Так значит вам нужно напутствие? — Гудвин хрустнул шеей. — Будет вам напутствие. Вы все — достойны места в Апологетике. Имею в виду всех, кроме Писателя. Извини, Писатель, и спасибо за имя. Но врать я тебе не хочу и не стану. Говорю как есть. Твоя надежда очень призрачна. Остальных, скорее всего, примут. Тем более, что вы — последние с этого участка.

— Разве там больше никого не осталось? — спросил Флинт.

— А кто там остался? 7-13 и 5-11 — убили, — начала Райли.

— 4-17 проскакал мимо меня неделю назад, — добавил Гудвин. — При этом он был в очень приподнятом настроении. А 6-29 покинул территорию, когда в округе появился граммофонщик. Кстати, шестнадцатый и ко мне приходил. Сначала спросил, есть ли у него шанс вернуться в Апологетику. Я сказал ему правду, которую он и сам прекрасно знал. Это его разозлило, и он начал убеждать меня в тщетности избранного пути. Говорил, что собирает отряд, что нуждается в семёрках. Обещал, что вместе мы изменим положение вещей, опрокинув власть Апологетов, и воцарившись в городе. Я конечно же ответил ему отказом, но он меня уже не слышал. Сказал, что вернётся за ответом позже, но так и не вернулся. Видимо, собирал команду таких же сомневающихся бедняг. Вы же, вроде бы, тоже сталкивались с его шайкой?

— Не просто сталкивались, — ухмыльнулся Флинт. — Вообще-то мы их и перебили, всех до единого.

— Так вот почему он не вернулся, — ничуть не удивился Гудвин. — Значит получил то, что заслужил. Дурак. А ведь ответ был прямо перед его носом. Ну да ладно. Пришла пора и о себе подумать. Вы ведь не будете против, если я присоединюсь к вашему отряду?

— Что? — удивились мои спутники. — Ты? Пойдёшь с нами?

— Ну да, — развёл руками Гудвин. — Я вижу, что здесь моя миссия выполнена. Суфир-Акиль найден. Я готов присоединиться к коллегии Апологетов.