Чтение онлайн

— Сейча-ас, — я весь напрягся, сосредоточился как мог.

На самом деле, стоило мне отклониться чуть в сторону, как змея тут же сдвигалась туда же. Только бы в лицо мне не впилась… Выверив расстояние до заветной баночки, как следует прицелился. Права на ошибку у меня нет. Резко схватить — и назад! Главное, сознание не потерять. Мало того, что эта игра со змеёй меня напрягает, так ещё и нагрузка на сердце давит, словно тяжёлая глыба. Чем дольше медлю — тем труднее становится. Нужно с этим заканчивать. Готов!

Я выбросил вперёд руку так быстро, как только мог, но вместо баночки моя кисть ощутила резкую боль. К руке что-то прицепилось, и я не сразу осознал, что это была змея. Соря ругательствами, я тут же стряхнул её, и откатился назад. Змея засвистела и начала извиваться кольцами.

— Укусила! Чёрт! Она меня укусила!

Две маленькие ранки на внешней стороне ладони быстро увеличивались в размерах от обильно текущей крови.

— Вот же, зараза! — я начал поспешно высасывать кровь из ранок, тут же сплёвывая её в сторону.

— Бесполезно, — равнодушно заметила Райли, жуя мясо. — Так ты от яда не избавишься.

— Хватит жрать! Давай сюда своё противоядие! Вот же угораздило меня пойти на это…

— Понимаешь, Писатель, вся загвоздка кроется именно в том, что противоядие находится в баночке, которую ты до сих пор не достал.

— Чего-о?! Ты шутишь, да? Ты нарочно? Райли, мне сейчас не до шуток! Меня, если ты помнишь, только что змея укусила. И жить мне осталось, в лучшем случае, двадцать минут! Не валяй дурака, и достань противоядие! Скорее!

— Ох, Писатель, — она отложила узелок с мясом в сторонку, и приблизилась ко мне, серьёзно глядя в глаза. — Как же ты привык зависеть от меня. Пора самому попробовать бороться за свою жизнь. В той баночке находится твоё спасение. Добудь её, если хочешь жить.

— Да что же это за наказание…

— Это урок. Жестокий урок выживания. Действуй, Писатель, не теряй времени. Но учти. Запасов яда у средней пневмогадюки хватает на пять укусов. Если она укусит тебя второй раз, то доза яда в твоём организме возрастёт в геометрической прогрессии, сократив отпущенное тебе время наполовину. Третий укус будет смертельным. Поэтому ты уж постарайся.

— Но я не смогу.

— А что ты хотел? Чтобы я взмахнула волшебной палочкой, и превратила тебя в супергероя?

— Чёрт…

Я умоляюще смотрел на Райли в надежде разглядеть в выражении её лица хоть какой-то подвох. Наверняка змея не ядовитая, и она просто дурит мне голову. Но никаких лишних эмоций на этом бесстрастном лице не наблюдалось. Ко всему прочему, я начал понимать, что моё самочувствие ухудшается. Начался озноб, ноги похолодели, словно в обувь насыпали льда, дышать стало затруднительно.

— Мне становится хуже.

— Ещё бы. Скоро будет совсем плохо.

Передо мной как будто была другая Райли. Не та, вчерашняя, сентиментальная и ласковая, а другая, традиционная, циничная охотница. А вдруг она и вправду позволит мне умереть? Судя по виду, моя паника её заводит. От этих мыслей на меня навалился неподдельный страх. Ещё несколько минут назад я был вполне здоров и беззаботен, а теперь, совершенно неожиданно, оказался в цепких клешнях смерти. Я реально почувствовал её приближение. И наконец-то понял, что выбора у меня не осталось. Момент, когда страх перед собственной гибелью испепеляет все прочие страхи.

— Да гори оно всё синим пламенем!

Я бросился прямо на змею, и тут же застыл. Первая мысль была: 'Паралич! Всё, приехал'. Но разве при параличе ощущаешь парализованные конечности? Да и подвижность не исчезла, а, скажем так, замедлилась до предела. Зато сердцебиение успокоилось и вошло в привычный ритм. Я слушал, как сердце сокращает частоту своих ударов, и почему-то успокаивался. Сознание прояснилось. Тяжесть отвалила от головы. Шум в ушах превратился в звонкую тишину. Сколько времени я так сидел, замахнувшись рукой на змею — сложно сказать. Ощущение было такое, словно меня поместили в центр густого, липкого желе. Даже повернуть голову было непросто. Она поворачивалась, но с трудом, очень медленно. Вслед за удивлением, пришла догадка — не я один медленно двигаюсь. Всё вокруг меня замедлилось. Я каким-то образом останавливаю время! Вот это — да! Так вот что Райли хотела мне показать. Вот, значит, как можно опередить змею!

И я стал поворачивать руку, выбирая нужную траекторию броска. Проталкивая её сквозь сопротивляющееся пространство, мне казалось, что рука входит в тугую смолу. При этом, как оказалось, совсем не обязательно было выдерживать стандартную скорость движения, и можно было усилить работу мускулов, придав руке дополнительное ускорение, что впрочем было сопряжено с болевыми ощущениями в области мышц и суставов.

Змея тоже двигалась. Когда моя рука приблизилась к ней сантиметров на тридцать, она медленно повернула к ней голову, прицелилась, и набросилась, разинув пасть. Выглядело это жутковато, но опять же, никакого страха я не испытал, потому что теперь уже мог спокойно просчитать скорость движения своей руки и угол отклонения от змеиной атаки. Даже в 'замедленном кадре', змея двигалась довольно быстро. Но и я ей не уступал. По скорости мы были равны, а вот расстояние явно было на моей стороне. Ко всему прочему, я мог крепче сосредоточиться, замедляя время ещё сильнее. При этом наши скорости заметно падали, но зато время на раздумья увеличивалось. Это было непередаваемо!

Конечно же я успел. И как только моя рука вышла из-под удара змеи, в ушах гулко ухнуло, и время тут же вернулось к своему обычному течению. Сердце опять разогналось, а рука с баночкой, по инерции, рванулась назад, и выронила её.

— Чёрт! Чёрт! — я кинулся вслед за своим укатившимся спасением, догнал, трясущимися пальцами отвинтил крышку, и тут же отхлебнул содержимое. — Уфф! У-уфф!

Райли весело рассмеялась.

— Чё ты смеёшься? И почему это противоядие по вкусу совсем как вода?

— Наверное потому, что это вода и есть.

— Но ты же сказала…

— Писатель, успокойся. Я обезвредила 'свистульку' заранее. Сцедила яд и обломала зубы.

— Тогда почему мне так пло…

— Плохо? Ты в этом уверен? Каково твоё самочувствие?

Что за чёрт? Я действительно чувствовал себя превосходно. Он недавней лихорадки не осталось и следа. Лишь укушенная рука слегка саднила, а её мышцы ныли.

— Как это понимать? Я думал, что умираю.

— Вот именно потому, что ты так думал, тебе и было нехорошо. Это нервы. Самовнушение.