Чтение онлайн

И тут на лужайку с грохотом посыпались куски копыт и зубов; верхняя перекладина качелей разломилась ровно на две части, с каждой свисали конец веревки и половина прикрепленной к ней доски-сиденья. Зрители завопили, некоторые запоздало закрыли руками лица.

— Ну и ну! Во дают, скажи, дед, а?! — без умолку верещал Потро.

— Клянусь Священным Ковчегом! — опять ахнул Карэмэн.

— Клянусь ясным небом! — подхватил Сэлд. — С такой высоты?!

— Говорил я тебе — они духи воздуха! — восхищался Карэмэн. — Воздух — стихия орла, все равно как для человека земля.

— Она спрашивает: может ли это убить человека? — сообщил Потро.

— Да! — подтвердил Сэлд. — Если попадет в сидящего — размозжит ему голову, но и лечь — не спасешься: сломает спину. Вообще-то таким ударом и птицу можно убить, он даже сильнее, чем требуется.

Карэмэн передал следующее сообщение:

— Она хочет знать, о чем еще чирикал Пришедший из Тьмы. Пока они поняли, что лучников нести не придется.

Принц Тень боролся с собой. Он указал орлам новое оружие, которого не было у них в той древней войне против человечества. Они не догадывались, что могут использовать метательные снаряды даже с большим успехом, чем люди. На чьей же он стороне? К счастью, другая его идея требовала участия человека, люди сохранят контроль хотя бы отчасти.

— Я не уверен, но… — осторожно начал он, — но вдруг сработает…

— Крючья? — предположил чей-то голос. Говорил темноволосый, низкорослый и морщинистый человечек, похожий на крестьянина.

— Да. Мы убиваем всадника, вожжи остаются ненатянутыми, шоры опускаются, и птица ничего не видит. Если же рядом летит человек с длинным крюком, он может схватить вожжи и набросить крюк. Так? Далее. Птица запрокидывает голову, — мы только что это видели — вес крюка снова натягивает вожжи и…

— Не пойдет, — отрезал крестьянин. — Мы что-то подобное пробовали. Помнишь, Рил?

— Почему не пойдет? — спросил обескураженный Сэлд.

Старик принялся загибать пальцы:

— Слушай, парень. Во-первых, в тебя будут стрелять не меньше дюжины врагов. Во-вторых, практически невозможно подлететь так близко к чужой птице: они будут задевать друг друга крыльями. В-третьих, все равно не поспеть. Ослепленная птица, неуправляемая человеком, сразу же начинает паниковать и падает, — торжествующе заключил он.

— Чистая правда. Тень, — вздохнул Карэмэн. — Мы опробовали этот способ. На тренировках пару раз получалось, но на практике — никогда. Ты ориентируешься в пространстве с помощью слуха и зрения. У птиц есть только зрение. Извини, сынок. Мысль неплохая, но…

Принц Тень сердито опустился на стул.

Должен быть выход! Не может не быть!

— Я не приму милостыни, — обратился Виндакс к председателю. — Я напишу… напишу герцогу Фонскому и не сомневаюсь, он пришлет денег. Тогда я смогу купить подходящий участок и нанять слуг.

Сэлд не слушал больше. Он — летун, летун и только, разве не так? Неужели он не способен подойти к проблеме с другой стороны, с иной, чем крестьяне, купцы и глава восстания — Карэмэн? Карэмэн — священник, он досконально, по книгам изучил древние способы ведения боя, но у него нет летного опыта, новых он изобрести не способен. Он — не воин, отнюдь нет, хотя страстно любит птиц и кое-чему научил Сэлда, научил немного разбираться в орлиных повадках. Хотя птичье мышление настолько отличается от человеческого, что полностью постичь его, проникнуться им нереально.

Острый Коготь на крыше вычистил и пригладил каждое перышко и теперь стоял на одной ноге и чистил когти на второй тем самым черным языком, которым уже вымыл Сэлду голову. Острый Коготь считал Тень своим другом, человеком, который в адской тьме, на Дороге Мертвеца, снял с него колпачок, освободил его. Но орел ошибался. Не Тень, Карэмэн освободил его. Принц Тень ни о чем таком не думал. При первой возможности он нашел бы новый колпачок, и все пошло бы по-старому; он обращался с Острым Когтем как со смышленым, способным, но все-таки животным, средством для перевозки грузов.

Они не были друзьями. Разве человек может дружить с орлом? Простая случайность, вызванная возбуждением, небрежностью, ветром.

— Джэркадону нельзя верить, — настаивал Виндакс.

Председатель хотел одного — получить письмо со словами отречения и потихоньку начинал злиться.

Ветер?

— Подождите! — вскричал Принц Тень и вскочил. — Кажется, нашел способ!

— Что еще? — прорычал незнакомый Сэлду человек, становясь между ним и председателем.

— Мы можем, действительно можем освободить орлов! — Сэлд попытался пройти, но человек не двигался.

— Хватит в игрушки играть, сынок, — спокойно сказал председатель. — Позабавились и будет, не мешайся во взрослые дела.

Сэлду кровь ударила в голову, он сжал кулаки. Что же это, торговец смеет так говорить с сыном баронета? Или же официальное, избранное лицо обращается к бездомному изгнаннику?

— Ладно, выскажись, паренек, — смилостивился торговец пряностями. Теперь он говорил просто как очень высокий, крупный человек, который имеет дело с существом мелким и слабосильным.

Принц Тень повернулся на каблуках и гордо вышел из круга. Лицо его пылало, в душе поднялась настоящая буря. В Ранторре он — плебей среди знатных особ, в Аллэбане — ничтожный коротышка. Нет в мире справедливости, с горечью подумал он. Он — ничто, пустое место, всего лишь искусный летун. Больше он ничего не умеет. Дурак он, надо было вовремя убраться в Пиаторру. Освободить орлов? Сэлд Харл — последний, кому это нужно. В слепом гневе, не различая пути, он споткнулся о кучу приготовленных для забора шестов, сломанных инструментов, ржавых велосипедов. Взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и спугнул вертевшихся под ногами кур. Они с кудахтаньем разбежались во все стороны. И в тот же миг, нарастая — все громче, громче, послышались раскаты грома; закричали люди; на поляну легла огромная тень — орел соскользнул с крыши на землю, широкие крылья распростерлись по траве, чуть не задев Виндакса. Еще две птицы закружились над лужайкой, оглушительно хлопая крыльями. Люди с воплями и проклятиями бросились врассыпную. Орлица-спикерша поднялась в воздух и растопырила крылья — словно живым занавесом накрыла безобразную свалку; гребень ее трепетал в безмолвном крике. Перья и пыль летели во все стороны. Гигантские птицы неуклюже копошились на поляне, отпихивая друг друга, мешая взлететь… Куры сновали туда-сюда, растеряв остатки соображения.