Чтение онлайн

«Сегодня будет важный день, — сказал он себе. — Нет, сегодня не важный, сегодня решающий день! Можно и потерпеть».

Дорога во дворец заняла чуть больше времени, чем он планировал. Виной тому был готовившейся Рунаборгский парад. Все улицы были переполнены горожанами. Чтобы скоротать время, Дорий открыл черно-зеленую папку. На нескольких листах были написаны слова речи, которую он должен произнести на параде.

Экипаж выехал на расчищенный и оцепленный солдатами центр проспекта Баль-Бинарэ. Здесь удалось прокатиться с ветерком. Громыхая на брусчатке, экипаж пронесся мимо статуи полководца Винцгергеле — убийцы унку. Вечносфера висела прямо над его могучей, темной фигурой. Он словно бы подпирал светило, держа высоко над головой посох убитого правителя старосферов.

Экипаж затормозил у парадного входа дворца. Здесь уже стояло около двух десятков экипажей. Похоже, что все самые высокопоставленные чиновники Эрнбурга приехали встретить нового министра.

На некотором отдалении от входа стояла большая темно-бордовая, с золотыми украшениями карета. «Бургомистр Граег уже на месте» — подумал Долрий, смотря на карету. «Интересно, прибыл ли Бененгрей? Маловероятно. Еще мало времени», — заключил главнокомандующий, взглянув на большой белый циферблат на одной из дворцовых башен.

По парадной, устланной красным ковром лестнице, Дорий направился к огромным дверям, на которых были изображены Кьял — бог света и Хорг — бог тьмы. С каждой стороны лестницы стояли элитные Рунаборгские гвардейцы, или как окрестил их сам главнокомандующий, «снеговики». Все в сверкающей белой форме, приторно дружелюбные снаружи, но холодные и собранные внутри.

По мере того как Дорий поднимался наверх, «снеговики» поочередно отдавали ему честь. Чем выше Дорий поднимался, тем жарче ему становилось. Золотой, парадный мундир, похоже, знатно привлекал не только взоры, но и лучи вечносферы.

Слуги распахнули перед ним двери с изображениями богов и на него пахнуло вековой прохладой дворца. Спереди донеслось приятное журчание фонтана. Его включили специально по поводу скорого прибытия нового министра. Над фонтаном красовался герб императорского рода — черный ястреб в белом поле. «Конин Арде — тень ястреба, на каком-то древнем языке», — вспомнил Дорий Эйрингросс.

— Ты дольше, чем я думала, — донесся голос откуда-то сбоку. Дорий обернулся.

Там стояла Анна. В отличие от Дория, она была одета в черное, совершенно лишенное украшений платье, чем-то напоминавшее рясу. Анна Эйрингросс была министром науки, и поэтому такая строгая одежда подходила ее должности. Единственным украшением был черный бархатный берет с алым пером.

«Да, я бы сейчас даже платье предпочел этой петушиной тряпке», — подумал про свой парадный мундир Дорий.

— Вечно сиять, Анна.

— И да светиться во все времена, Дорий.

— Посол уже прибыл?

— Разумеется, еще нет, — ответила она.

— Тогда почему, ты сказала, что я поздно?

— А, да тебя хотел видеть наместник Истериан.

— Где он? — спросил Дорий.

— Должно быть, на балконе, — ответила Анна.

— Понятно, — сказал Дорий и направился вперед.

В мрачной, тронной зале, освещенной газовыми рожками, толпилось множество знатных господ и дам. Все они поголовно были реплиморфироваными.

Стоявший в конце зала трон, из кости рыбы смерха был пуст. Он пустовал уже более полугода. И похоже, в ближайшее время продолжит пустовать.

В центре зала стоял белый мраморный постамент. Двое слуг несли в руках огромную, тяжелую книгу в серебряном переплете. Книга была заперта на замок. Это был церемониальный образец «Новой веры». Слуги, бережно положили книгу на постамент и удалились.

Дорий прошел, толпу дворян «пересадышей». Многие, косились на него исподлобья или отворачивались, демонстрировали свое неудовольствие от его появления.

«Умруны!» — подумал Дорий. Он ненавидел их не меньше, чем они его.

Наместник Истериан, ждал его на балконе и мечтательно смотрел куда-то вдаль. Истериану Пьескуиндору было 44 года. Однако он так заботился о своей внешности, что выглядел значительно моложе.

— Господин наместник, вечно сиять!

— Вечно сиять, Дорий, — сказал Истериан и поправил свои длинные каштановые волосы. Сегодня на параде мира я выступлю с речью. Вы же помните, и не посмели бы забыть об этом?

— Естественно, нет, — сказал Дорий.

— Выступив, я передам слово вам. Вы подготовили речь?

— Да, разумеется, — ответил Дорий и протянул Истериану темно-зеленую папку с листами.

Брезгливо принявший ее наместник открыл папку и тут же закрыл.

— Да! Прекрасная речь! — похваил он Дория и правой рукой легонько похлопал главнокомандующего по плечу. Левой же рукой он отложил папку с речью на ограждение балкона. — Я детальнее ознакомлюсь с ней позже. Вам передадут ее на трибуне перед выступелением, — добавил он.

Дорий молча кивнул и спросил:

— Может, вы хотели что-то обсудить?

— Обсудить? Нет-нет, я просто хотел пожелать вам удачи и одухотворенного настроения, перед выступлением! — неестественно дружелюбно сказал наместник. — Мы не просто так посчитали, что вы с вашими качествами военного лидера, лучше всего подходите на роль второго оратора. Ведь кто лучше вдохновит простой народ Агенориды, как не коренной агеноридец!

— Благодарю за комплимент, — сказал Дорий.

На балкон поднялся рунаборский офицер.

— Господин, наместник, экипаж представителя уже направляется к дворцу.

— Начинайте церемонию.

— Слушаюсь!

— Ровно час дня, — сказал Наместник, взглянув на башенные часы. — Чтож, господин Эйрингросс, окажем дорогому гостю достойный прием.

Вся ожидавшая в зале знать вышли на улицу, под палящие лучи вечносферы. У дворца для них были приготовлены длинные черные навесы. По задумке они должны были надежно защищать реплиморфированных от прямых лучей вечносферы. Однако, даже несмотря на навесы, лица господ и дам плавились. По их коже стекала прозрачная, слизеобразная субстанция. По первому требованию личные слуги аристократов, невероятно аккуратно вытирали шёлковыми салфетками, лица своих господ стараясь не повредить их.