Чтение онлайн

– Просто оставь его в покое. Он добывает достаточно и без тебя.

Секач весело захрюкал, его сиплый голос перешел в высокий пронзительный визг:

– Тогда у меня есть шанс подружиться с ним, Джес?

– А кого с трудом волокли через лес по твоей прихоти? – тут же отомстил Защитник. – Мне надо помочь своему брату убедить Скью обрабатывать поля, вместо того чтобы устраивать скачки с препятствиями за каким-то ребенком.

– Не совсем ребенком, – прохрюкал дикий вепрь, с трудом карабкаясь через большое бревно на пути. – Думаю, она будет постарше тебя. – Похоже, ему нравилось развлекаться, хоть в как-то, поэтому он немного похрюкал, а потом продолжил. – Малышка является Вечным Странником, хотя не совсем такая, как ты или твой брат. Она прошла мимо меня, когда я утром поглощал свой завтрак, и запах ее магии меня заинтриговал, поэтому я за ней проследил.

Защитник подождал, пока не убедился, что кабан не собирается продолжать.

– Где она шла?

– По моим владениям, – ответил лесной повелитель. – Я остановился почти у границы, но потом мне стало любопытно. Я проследовал за ней к месту, где магия загрязнила землю и в новый разрез поместили труп коня – серого коня, который раньше пасся на ваших полях.

– Ты знаешь, где был убит мой отец? – медленно произнес Защитник.

– Разве твой отец мертв? – Вепрь на мгновение задумался. – Я говорю тебе то, что увидел. А ты ищи, что тебе надо. Но сначала ты должен уладить с человеческим детенышем – иначе я сделаю это сам.

Защитник знал, как дикий вепрь обойдется с тем, от кого он ждет угрозы. Защитник чувствовал, что такая же жестокая сущность жила в нем самом, хотя он никогда никого не убивал. Пока еще не убивал. Не хотелось кого-то лишать жизни: он опасался, что преобладающая в нем в дневное время личность Джеса такое деяние не одобрит. Ему бы как-нибудь разорвать узы, связывающие воедино две совершенно несопоставимые сущности его самого.

– Что ты нашел на могиле моего отца? – спросил Защитник. – Моя мать думает, что его смерть таит в себе гораздо больше, чем нам было сказано.

– Возможно, твоя мать права, – ответил лесной царь. – Но не мне судить.

Теперь раз Защитник был абсолютно уверен, что знал, куда его ведет лесной повелитель. На самом деле в лесу не так много мест, где можно без опаски оставить человека и не беспокоиться, что с ним что-то случится, – даже для такой мощной натуры, как лесной царь.

Старое здание было так укрыто вьющимися растениями и окружено деревьями, что снаружи его невозможно было даже заметить. Насколько он знал, это было единственное сооружение, которое было построено до того, как пришел к власти Черный. Чтобы попасть внутрь через единственный вход, требовалось, так сказать, недостойно карабкаться. И никто размером больше чем кабан попасть туда не мог.

Не зная точно, что он увидит, Защитник решил принять форму человека и с трудом пополз под листвой по осыпающемуся тоннелю, в котором в древности текла вода и все еще оставались следы древних морских водорослей.

Кабан с красными глазами, сверкающими в темноте, нависал над спящей девушкой, которая была ребенком давным-давно и, несомненно, из детского возраста уже вышла. В тусклом свете, просачивающемся сквозь листву, украшавшую когда-то балки, крытые в древние времена тростником, ее светлые волосы казались больше серебристыми, чем пепельными.

– Вечная Странница, – произнес Защитник. Он наклонился и убрал с ее лица прядь волос, чтобы убедиться, что перед ним лежит не его мать. Черты спящей женщины, лежащей в берлоге лесного владыки, были ему не знакомы, и выглядела она младше матери. Хотя секач был прав, она старше Джеса. – Говоришь, она пришла из города?

– Да. Прошла почти прямиком к месту, где лежал мертвый конь, и повернула назад. – Он помолчал. – Она не собиралась возвращаться обратно.

– Тогда куда? – спросил Защитник.

Дикий вепрь внимательно посмотрел на спящую девушку.

– Мне показалось, как будто она направлялась прямиком к вашему дому. Но ее окружает черная магия и сила. Она собиралась идти по центральной части моих земель, и я решил не давать ей возможности безнаказанно нарушать мои владения.

Защитник пристально разглядывал незнакомку. Знала ли ее мать? Позавчера Сэра не упоминала, что в поселке есть еще одна Вечная Странница. Разумеется, она бы что-нибудь сказала, если бы знала.

– Ты разбудишь ее? – наконец спросил Защитник, решив, что все ответы лучше получить от самой девушки. – Или ты хочешь, чтобы сначала я ее отсюда унес?

– Уноси, – лесной царь головой указал на вход. – Когда ты будешь достаточно далеко, я сниму с нее сон.

Защитник вздохнул. Девушка хоть и хрупкая, но тоннель тоже узкий. Он молча подхватил ее и пополз наружу, поставив всего несколько синяков – себе. Ему удалось не причинить ей ни малейшего вреда.

При солнечном свете он смог разглядеть, чем она похожа и чем отличается от его матери. Его мать тоже была миниатюрной женщиной, у этой девушки нос был тоньше и длиннее, что придавало ее красивому лицу выражение самоуверенности.

Он никогда не видел других людей, кроме своей семьи, в чьих жилах течет кровь Вечных Странников. Интересно, где же ее народ. Может, среди убитых, а, может, ждут ее где-нибудь.

Пока он шел по лесу и в спину светило солнце, Джес начал медленно просачиваться сквозь Защитника. Защитнику пора отдыхать. Со спящей ношей на руках он направился домой. Мама придумает, что с ней делать.

Они были почти у края леса, когда он почувствовал, как она напряглась. Он опустил взгляд и увидел, что она открыла глаза. Глядя в ее светлые глаза, гармонирующие с цветом волос, он улыбнулся, но продолжал нести ее на руках, игнорируя попытки спуститься на землю. Если бы она шла самостоятельно, то было бы гораздо сложнее привести ее к себе домой. А Джес знал, что ему необходимо доставить ее домой, чтобы защитить от лесного царя.

Когда она поняла, что освободиться ей не удастся, то начала о чем-то спрашивать. Их поток шелестел в его ушах, как проливной дождь. Сначала он не мог понять ни слова, это надоело ему. А потом она стала сыпать вопросы на мелодичном нежном языке, которым иногда пользовалась его мама, когда сердилась или очень грустила.

– Тс-с, – произнес он, покачав головой и начал напевать песенку, которую частенько пела мама, когда Ринни была еще ребенком и плакала ночью.

Услышав детскую песенку, девушка замерла, а потом удивленно спросила: