Чтение онлайн

Только вот от того, что мы перестаем верить в тех, кто живет на другой грани бытия, и даже забываем про них, они существовать не перестают. Более того - так мы делаем их существование комфортней, особенно для тех сущностей, которые рассматривают человека как добычу. Если, к примеру, оборотень схарчит кого-то, его точно никто искать не станет. Он ведь не более, чем сказка. Ну, или кинематографический персонаж. А пострадавшего просто собаки погрызли. Бывает.

Впрочем, обитатели моего нового мира и сами не сильно стремятся лишний раз пересекаться с людьми. Не просто же так дядя Ермолай ту троицу по лесу закружил? Я так понимаю, что не все происходящее вообще предназначено для посторонних глаз, даже при условии, что эти зрители кое-что знают про мир Ночи.

А зрелище было завораживающее. Ополовиненная луна светила так ярко, что казалась полной, дорожка, которую она прочертила на зеркально-тихой глади реки была настолько явственна, что, казалось, даже я смогу пройти по ней и не утону.

Русалки, по крайней мере, кружились в танце по ней так же легко, как ночные бабочки порхают вокруг горящего фонаря. И даже то, что каждая из них слышала какую-то свою музыку, а для меня данное действо происходило в абсолютной тишине, которую не нарушал даже плеск волны, ничего не меняло.

Танец речных дев завораживал, их гибкие белые тела изгибались одновременно и невозможно непорочно, и невероятно вульгарно. По идее, две эти категории не могут сочетаться, но вот же, есть.

Причем если танец этот изначально для каждой был свой, в какой-то момент разнобой закончился, и в нем появилась синхронность. Одна за другой русалки начинали двигаться в унисон, одинаково поднимать руки к небу, одинаково опускать их к воде, которая чем дальше, тем сильнее отливала серебром. У меня в какой-то момент возникло ощущение, что они танцуют на раскаленной ртути.

– Вот и еще один год прошел - раздался у меня за спиной голос, а после на песочек рядом со мной опустился, покряхтывая, дядя Ермолай - Сейчас девки свое отпляшут и до следующей весны под воду уйдут, дрыхнуть. Потом лист облетит, а там и до 'белых мух' рукой подать. Ты-то что, в городе зимовать думаешь? Или сюда переберешься?

– В городе - не стал скрывать я - Тут зимой жить привычка нужна. У меня пока такой нет.

– А и правильно - против моих ожиданий сообщил мне лесной хозяин - Всему свое время. Коли тебя пока к дому-от этому не тянет, так нечего себя переламывать, да жить так, как до тебя все остальные ведьмаки жили. Ежели это не твое, так что же тебе, теперь тут костьми лечь? Времена изменились, парень, времена изменились. И мы меняться должны, иначе смерть. Не все, правда, это поняли и приняли, но то не моя печаль. Я для себя все уже решил.

В корень зрит дядя Ермолай. Я о том же сегодня днем думал. Там, в офисе, мне Лозовка казалась тем местом, где можно остаться жить навсегда. Здесь тишина, покой, солнышко светит, птицы поют, шмели жужжат.

Вот только лето - оно не вечно. Я вот когда предыдущей ночью ночевал на чердаке и продрог до костей, тогда понял, что зимой мне здесь небо с овчинку покажется. Прав был Вавила Силыч. Городским людям сельское бытие только из теплой квартиры с центральным отоплением прекрасным кажется. А запихни их в деревенский дом в январе, так и сдохнут они нахрен без тепла, воды и еды. Потому что забыли те простые способы существования, которые для наших предков были нормой жизни. За ненадобностью забыли.

И я тоже все забыл. Точнее - и не знал.

– Покон, правда, прежний остался, и ты про это помни. Крепко помни - продолжал вещать дядя Ермолай - Живи по нему и тогда, может, следующим летом увидимся. В мае приезжай, я тебя на одну делянку отведу, там как раз под Ивана Купалу разрыв-траву можно найти будет.

– И еще цветение папортника посмотреть неплохо бы - припомнил я Гоголя.

– Чего?
– удивился лесной хозяин - Ерунда какая. Парень, папортник не цветет. Никогда.

– Ну, а как же...
– было начал я, но после махнул рукой и снова уставился на русалок, которые тем временем, похоже, входили в финальную стадию танца.

Все они в какой-то момент, известный только им, застыли на месте, протянув руки к нестерпимо ярко сияющей луне и дружно прокричали какие-то слова, разобрать которые я не смог, поскольку это был совершенно неизвестный мне язык. Да и не факт, что это вообще была человеческая речь.

А после русалки исчезли, только круги по водной серебряной дорожке пошли. Были они - и нет их.

– Вот и все - сказал дядя Ермолай, стянул с головы старомодную замызганную кепку-'восьмиклинку', и погладил короткопалой рукой лысину, обнаружившуюся под ней - Скоро и мне лес к зиме надо начинать подготавливать. Оно, парень, всегда так - первыми ко сну речные девки отходят, опосля полевые в норы забиваются, потом, стало быть, болотный хозяин чарусьи закрывает, а после и моя очередь приходит.

– А ведьмы?
– полюбопытствовал я - Они чего зимой делают?

– Ведьмы?
– дядя Ермолай хохотнул - Этим закон не писан, им что зима, что лето, все едино. Разве что в сорок они по холодному времени не перекидываются. Лапы у них тогда мерзнут сильно.

– Ой, блин - вспомнил я внезапно о подарке, который привез из Москвы русалкам, да так и не отдал - Гребешки-то! Они ж просили, я специально купил и запамятовал!

Открыв рюкзак, который я положил рядом с собой на берегу, я достал пакет с разноцветными длиннозубыми расческами. Продавщица в магазине заверила меня, что это те самые 'гребешки' и есть.

– В воду бросай - посоветовал мне он - Поверь, речные своего не упустят. Ну, а 'спасибу' они тебе следующей весной скажут. Да и не за нее ты, чай, старался?

– Конечно нет - подтвердил я, а после сделал так, как он мне посоветовал, то есть выгреб гребешки из пакета, да и отправил их в реку, постаравшись размахнуться посильнее - Только ведь это пластмасса, они ж, небось, не утонут даже.

Гребни плеснули по воде, и, против моих ожиданий, моментально пошли ко дну. Или их просто кто-то с поверхности сразу расхватал?

– Странно - сказал тем временем дядя Ермолай - Девки нырнули, а водная тропа не погасла. Чего за... Ааааа! Понятно.

Посреди лунной дорожки, которая и на самом деле так и не пропала, взбурлила вода, а после появилась одна из русалок, та самая Аглая, которая меня сюда и пригласила.

– Вон оно чего - огладил бороду дядя Ермолай - Ну, парень, вот тебе и загадка, которую окромя тебя никто не решит. Как не поступи - все одно не поймешь, верно или нет сделал. Ты, главное помни - русалки - не упыри, тебя с собой на ту сторону не утащат. Ладно, пойду я, на твоих приятелей гляну, как они там, в лесу, себя ведут. Неровен час еще на проклятый клад набредут да выкапывать его начнут.