Чтение онлайн

«Если бы, – подумала она, улыбаясь. – И все же хорошо, что ты во мне ошибся».

Холодным мглистым утром корабль обогнул большой остров с белой дозорной башней и вошел в гавань Ялакета. Ота стоял у борта, наблюдая, как земля меняет очертания – от сизых холмов вдалеке до зелено-серых осенних сосен. Высокие серые дома Ялакета теснились у спокойнейших вод в мире. Шум прибоя доносился до корабля, но из-за тумана звучал приглушенно, словно разговор в соседней комнате.

Суши они достигли, едва солнце поднялось в высшую точку. Огни смотрителя пристани указали им путь. Не успел Ота шагнуть на уличную брусчатку, как до него дошла новость. Все побережье гудело, обсуждая ее.

Третий сын хая Удуна убил последнего брата. Они отыскали друг друга в Чабури-Тане и схватились на ножах где-то на побережье. Или же средний сын, которого Ота видел при дворе в Сарайкете, был в конце концов отравлен. А может, напал на младшего, да промахнулся. У причалов, на улицах, в чайных домыслы множились и мешались со старыми расхожими слухами, порождая и вовсе дикие предположения. Ота подыскал местечко в дальнем углу чайной недалеко от пристани и стал слушать, что говорят люди. Младший сын займет отцовский трон – добрый знак. Стало быть, род не захирел. Поговаривали даже, что следующий хай Удуна будет особенно храбр и даровит.

Для Оты это значило лишь то, что новый хай убил двух родных братьев, а прочие, самые младшие, давно стали изгнанниками и до сих пор обретаются где-то, отмеченные клеймом. Если только из них не сделали поэтов. Если им не посчастливилось стать такими, как Хешай.

– Что-то ты невесел, – произнес знакомый голос.

– Орай! – Ота принял позу приветствия. Посыльный сел напротив него и поднял руку, подзывая разносчика. Очень скоро перед ними появились две чаши риса с рыбой, чайник копченого чая и две нежно-зеленые пиалы. Ота принял позу поправки, но Орай его остановил.

– Такова традиция нашего Дома. После долгого пути мы угощаем попутчиков ужином.

– Правда?

– Нет, – признался Орай. – Но мне кажется, серебра у меня побольше твоего, а рыба здесь очень хороша.

Разносчик нависал над столом, переминаясь с ноги на ногу, пока Ота не рассмеялся.

– Позвольте мне хотя бы заплатить за свое, – сказал он, но Орай принял позу отказа: мол, в другой раз.

– Ну, Итани, – произнес он, – вот все и закончилось? Хотя… твоя сестра далеко живет?

– День вверх по реке или вроде того, – соврал Ота. – И два дня пешком. Она так рассказывала. Я там еще не бывал.

– Еще несколько дней по реке – и можно посмотреть на селение поэтов. Ты ведь не видел его?

– Нет, – ответил Ота.

– Если время терпит, сплавай туда – не пожалеешь. Палаты дая-кво по сути высечены из скалы. Говорят, их строили по образцу древних школ Империи, хотя сомневаюсь, чтобы эти руины можно было взять за образец. Зато звучит солидно.

– Это да.

Рыба была восхитительна – сочная от лимона и острая от перца. После нескольких кусков Ота понял, что жутко проголодался.

– Итак, твое первое водное путешествие скоро закончится. Что скажешь? Как оно было?

– Непривычно, – признался Ота. – До сих пор земля качается.

– Точно. Но это скоро пройдет. А в остальном? Когда я был молод, у нас говорили, что море – как женщина: ничто так не меняет мужчину. Особенно в первый раз.

– Ну, не знаю, – ответил Ота. – По-моему, я все тот же. Десять пальцев, два уха, два глаза. Плавников нет.

– Значит, это только так говорят.

Орай налил себе еще чая и подул на пиалу, чтобы остудить. Ота прикончил остатки риса и, откинувшись на спинку скамьи, обнаружил, что Орай задумчиво глядит на него. Ота принял вопросительную позу.

– Признаться, Итани, я не случайно тебя здесь встретил. Рыба – рыбой, но я тебя разыскивал. Я восемь лет работаю на Дом Сиянти и пять из них провел в пути. Думаю, это кое-чему меня научило. Смею сказать, в людях я разбираюсь неплохо. Скажем так: ты меня удивил. За эти несколько недель на корабле у меня была возможность к тебе присмотреться. Ты умный, хотя скрываешь это, увлеченный, хотя и не знаю, чем. И тебе нравится путешествовать. У тебя к этому талант.

– Вы так говорите только потому, что меня не тошнило на корабле, – отшутился Ота.

– Способность принимать пищу в первый день плавания – это дар. Не разбрасывайся им. Нет, я давно заметил в тебе задатки посыльного. Я сейчас в своем Доме на хорошем счету. Могу дать рекомендацию. Поначалу, конечно, тебе важную работу не доверят, но ездить будешь, как все, так что решайся. Жизнь непростая, зато интересная. Может быть, в этом твое призвание.

Ота склонил голову. Он был польщен и в то же время сконфужен. Орай прихлебывал чай, дожидаясь, пока Ота созреет для ответа. Ота принял позу, выражающую благодарность и отказ.

– Мое место в Сарайкете, – сказал он. – Я еще многого там не успел.

– Отработать по договору? Понимаю. Но ведь это не займет много времени.

– Не только. У меня там друзья.

– И девушка, – добавил Орай.

– Да. Лиат. Я… ей вряд ли понравится, если меня все время не будет рядом.

Орай ответил позой понимания, в которой таился незаданный вопрос. Чуть погодя он все же задал вопрос, но другой.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– А ей?

– Семнадцать.

– И ты ее любишь, – закончил Орай. В его тоне слышалось едва скрытое разочарование. – Думаешь, что вы созданы друг для друга.

– Не знаю. Но должен узнать, верно?

Орай улыбнулся и жестом признал его правоту, потом задумчиво полез в рукав и выудил оттуда письмо, зашитое и скрепленное зеленым воском с узорчатой печатью.

– Понадеялся, что ты согласишься, – произнес посыльный, передавая письмо Оте. – Если вдруг случится, что эта чудесная девушка отпустит тебя на свободу, считай, мое предложение в силе.