Чтение онлайн

— Да я совсем не то имела в виду.

Но образ птенцов уже почти выветрился из ее памяти, ведь рядом был такой мощный стимулятор. Челис с интересом следила за необычными движениями в своей душе. Должно быть, это пережитки прошлых лет, когда одной мысли оказаться рядом с Бенджамином было достаточно, чтобы ее молодая кровь забурлила и с удвоенной скоростью понеслась по жилам.

Он легко перемахнул через забор, раздвинул для нее рады проволоки, и она недовольно поморщилась, сознавая, что весь ее тыл откроется его глазам, когда она станет неуклюже протискиваться в брешь. Край ее безрукавки вылез из-под шорт, капельки пота красиво поблескивали на бедрах. Наконец она нагнулась и занесла ногу.

На этот раз ей не повезло. Проклятая колючка зацепилась за волосы, и она застряла на полдороге посреди забора, одной рукой безуспешно пытаясь схватиться за спутанную проволоку.

— Помоги же мне, черт побери!

— А ты не дергайся. — Тепло его тела окутало ее прежде, чем он успел прикоснуться к ней. — Обопрись на мою ногу.

Ей ничего не оставалось, как повиноваться. Мышцы уже устали в такой неловкой позе, и, выругавшись про себя, она перенесла всю свою тяжесть на его бедро. Под ее щекой оказались гранитные мускулы, настоящий гранит, только теплый и живой. Она опять всей грудью вдохнула его манящий запах, на этот раз к букету прибавился слабый аромат стирального порошка. Но ей не терпелось освободиться, и она едва сознавала это ощущение.

— Стой спокойнее, — проворчал он, сжимая ее голову одной рукой, а другой распутывая волосы.

У нее закружилась голова, и она вцепилась в его колено. Надо же, попалась в такой дурацкой позе!

— Да оторви ты их! — прорычала она. — Обойдусь без них!

— Сомневаюсь, — пробормотал он. Его пальцы что-то слишком долго задерживались на ее шее. — Я почти уже все… Как будто распутываешь паутину. Тебе неудобно? — спросил он, словно это только что пришло ему в голову.

— Ну что ты! Я всегда так отдыхаю. Только нельзя ли чуточку побыстрее?

Его ладонь легла на ее голову, скользнула к плечам, и он протащил ее сквозь забор.

— Вот и все, дорогая. Пациент выжил, чтобы поведать об этом миру.

Она не сразу обрела равновесие, покачнулась, и тогда он поймал ее одной рукой и привлек к себе, с такой фамильярностью шлепнув при этом пониже спины, что она на мгновение опешила и вырвалась не сразу.

— В чем дело? Расстроилась, что потеряла гибкость и разучилась лазить по заборам? — с невинным видом спросил он.

— Кто бы говорил! — огрызнулась она. — Я по крайней мере не зацеплялась за стойку!

— Что ж, солнышко, неприятности у обоих позади. Прежде чем я тебя отпущу назад, мы, пожалуй, еще устроим гонки на креслах-качалках. Кто первый свалится с крыльца, тот проиграл.

Он подождал, пока она доберется до носа, потом оттолкнул лодку от берега и перевалился на кормовую банку, хотя несколько сот футов до того места, где стоял его грузовик, проще было пройти пешком.

— Знаешь, о чем я сейчас подумала, — задушевно проговорила Челис и, не стряхнув, положила весло на колени. Лодка тихо скользила вдоль заросшего берега к причальному колышку. — Как раз в это время на прошлой неделе мы с боссом обедали в ресторане «Четыре времени года» и распинались, уговаривая владельца универмага из Талсы расширить инвестиции, включив в них оригинальное искусство. Если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что я сегодня буду ползать под колючей проволокой в поисках гнезда канюка, я бы вызвала бригаду санитаров.

Бенджамин с уморительно-самодовольным видом рассматривал свои ногти.

— Это только доказывает, моя дорогая, что, даже если ты лишен привилегий, надежду их когда-нибудь заиметь никто у тебя не отнимет.

Она взмахнула веслом, оросив Бенджамина последними каплями воды, и стала энергично грести, чтобы поточнее вписаться в причал.

— Тебе когда-нибудь говорили, что в твоем чердаке заклепок не всегда хватает?

— Не раз, только не в таких изысканных выражениях.

Он придержал лодку и, когда она проворно спрыгнула на берег, в ногу с ней направился к дому. Челис вышла оттуда с двумя стаканами холодной воды и предложила один ему.

— Не ледяная, конечно, но холодная.

— Отлично! — заверил он ее и, запрокинув голову, осушил высокую пластмассовую посудину. Челис завороженно смотрела, как под его загорелой кожей движется кадык. Он уже опустил голову и протянул ей стакан, а она все не могла оторваться. Только заметив в его глазах озорной огонек, она смущенно отвела взгляд. — Ты обедала? — спросил он.

Она кивнула.

— Сырой арахис, яблоки и яйцо с солью. Он криво усмехнулся.

— То-то в тебе всего сорок килограммов! Может, поужинаешь?

— Да ты что! Я понимаю, что в деревне ужинают раньше, чем в городе, но ведь сейчас только начало третьего.

— Я хотел сказать, может, поужинаешь сегодня… со мной? Если тебя не будет шокировать урчание пустого желудка, то в часе мы сойдемся.

— О, Бенджамин, извини, — сказала она с нескрываемым сожалением. — Я уже обещала тете Стеффи ужинать у них. Она специально для меня готовит цыпленка и запекает яблоки в тесте. Курицу она уже наверняка поставила на огонь. — Она опустила ресницы и не заметила, как исказилось в этот момент его лицо. Однако, когда он заговорил, тон был нарочито небрежным:

— Нет проблем, солнышко. Просто подумай над моим предложением.

Не просьбой, отметила она, а предложением. Как будто он честь ей оказывает. Впрочем, кто знает, может, так оно и есть.

Она смотрела, как он неторопливо идет к своему серебристому пикапу, оставленному в тенистой рощице хурмы, и ей казалось, что нет походки грациозней.

Обернувшись, он небрежно отсалютовал ей и крикнул:

— Спасибо за прогулку, Челис! Привет родным.

Она подумала, как-то они ее встретят. «Боже праведный, совсем отощала девочка!» Вуайеризм какой-то!

Шум мотора давно затих, а она все стояла на том же месте, охваченная потоком чувств и неоформившихся мыслей. Потом она упрямо тряхнула головой и отогнала прочь досаду. Ей предстоит навестить родственников, и, в конце концов, кто такой для нее этот Бенджамин? Она его толком не знает. Даже продолжать поверхностное знакомство и то не имеет смысла, ведь она уедет через неделю с небольшим. Он довольно мил. Давно уже она не встречала мужчину, настолько привлекательного физически. Но воскрешать из-за этого давнее юношеское увлечение соседским фермером ей сейчас хотелось меньше всего на свете!