Тень полония
Шрифт:
Собственно, это было едва ли не единственным напоминанием о преемственности поколений…
Из окон открывался чудный вид на распластанную под ногами Москву.
– Все, значит, договорились. Перезванивать не нужно? Добро, тогда до встречи…
Хозяин кабинета был на редкость хорошо воспитан, поэтому, положив трубку, виновато вздохнул:
– Еще раз – простите, Владимир Александрович! Я ведь распорядился – ни с кем не соединять во время нашей встречи, но, сами понимаете…
– Да, конечно, я понимаю, товарищ генерал. Не беспокойтесь.
– Хорошо! Это очень хорошо… тогда продолжим.
На вид сидящему напротив человеку можно было дать лет семьдесят, если не больше – во всяком случае, он уже перешел тот возрастной рубеж, когда седину в аккуратно подстриженных волосах еще можно называть ранней. Невысокого роста, подвижный и худощавый: такие люди, как правило, регулярно, два раза в неделю, посещают бассейн, а по воскресеньям или по субботам встречаются с деловыми партнерами на теннисном корте.
– Разрешите?
– Да, Леночка, конечно!
Наблюдая за тем, как симпатичная секретарша хороших кровей сервирует кофейный столик, хозяин поинтересовался:
– Владимир Александрович, как насчет коньячку? Чисто символически?
– Ну, за компанию… с удовольствием!
– Леночка, оформите нам?
– Сейчас, одну минуточку. – Девица с интересом посмотрела на гостя: вообще-то, как правило, ее шеф предпочитал выпивать в одиночестве или с ближайшими друзьями. Случалось, в компанию попадала и сама Леночка, но это уже было совсем другое дело…
– Ну и как вам? – поинтересовался хозяин, когда первые капли маслянистой, пахнущей дубом и солнечным светом жидкости перетекли из бокалов на языки.
– Изумительно… Армения? – Виноградов даже прикрыл глаза от удовольствия.
– Да, точно, угадали! Настоящий «Наири», коллекционный! Из тех самых, старых запасов… а теперь расскажите-ка мне еще про звонок Литовченко.
– Да, но я уже несколько раз все там… – Владимир Александрович покосился на черную пластиковую папку, лежащую перед собеседником.
– Пожалуйста.
Это было сказано так, что Виноградов предпочел не спорить:
– Одиннадцатого ноября, приблизительно в семь пятнадцать…
…Осеннее питерское утро встретило Владимира головной болью. Cо стонами и неразборчивой бранью добравшись до душа, он долго поливал себя контрастными потоками воды, потом без энтузиазма почистил зубы и заставил себя растереться бескрайним махровым полотенцем.
Немного полегчало.
Надо же, погуляли! Отметили, называется, праздник – День милиции! А ведь всего на минуточку заглянул, как приличный человек и в некотором роде коллега, на огонек к знакомым оперативникам из управления по организованной преступности.
Бутылку шотландского виски принес…
В общем, с виски и начали. Потом пили пиво и, кажется, водку. Потом еще что-то…
Какие-то отрывочные воспоминания наползали одно на другое. Интересно, что еще он умудрился успеть за прошедший вечер?
Не одеваясь, Виноградов прошлепал мокрыми пятками по ковру, однако на пути к балкону попалась истерзанная за ночь постель, так что ему потребовалось некоторое волевое усилие, чтобы не завалиться обратно – досыпать.
Нельзя! Нельзя… нельзя… – надо ехать в аэропорт, встречать жену из отпуска.
Выполнять, так сказать, свой супружеский долг.
Ну почему все хорошее в этом мире имеет свойство заканчиваться намного быстрее, чем мы ожидаем? Кажется, только вчера уговорил любимую супругу продлить себе лето и погреться на солнышке, посреди Средиземного моря – и на тебе, вот уже и закончились холостяцкие две недели!
Последнее время, с тех пор как обе дочери подросли, почувствовали себя самостоятельными и потеряли интерес к совместному семейному отдыху, они с женой тоже стали проводить отпуска по отдельности – все-таки после двадцати пяти лет брака следовало хотя бы изредка отдыхать друг от друга… Благо с некоторых пор преуспевающий адвокат Владимир Александрович Виноградов мог себе это позволить.
…Вид из окна был под стать настроению: мокрое небо, холодные лужи, тяжелые, серые облака.
Часы показывали начало восьмого.
Владимир вернулся в ванную комнату и достал анальгин. Разжевал, не запивая, противную горькую таблетку, прикрыл глаза и привычно стал ждать относительного облегчения…
– Виноградов?
– Ну? – Адвокат даже не сразу сообразил, что отвечает в трубку домашнего телефона.
Очевидно, он все-таки выключился на какое-то время, но рефлексы на телефонный звонок оказались сильнее похмелья.
– Владимир? Это точно ты? Что-то с голосом у тебя…
Первым делом Виноградов взглянул на часы: слава Богу, кажется, не проспал! Сейчас, если поторопиться…
– Это кто?
– Не узнаешь?
Виноградов вытер холодный пот со лба и с трудом подавил тошноту:
– Короче, кто это? Чего надо?
– Литовченко Алексей. Еще помнишь такого? Только трубу не бросай!
Почему-то Владимир сразу понял, что не ослышался:
– Откуда ты? Ты ведь вроде…
– Вроде, – не стал спорить Литовченко. – Извини, но я все же хотел бы удостовериться… скажи, к примеру, в какую руку тебя зацепило тогда, на перевале?
– Ну, допустим, в левую.
– Точно! А какой позывной у нас был?
– Долина.
– Точно, правильно… – обрадовался Литовченко. – Привет, Володя!
– Ну, привет. Так чего тебе надо-то?
– Да ты не бойся… что ж вы все там такие пуганые?
– Я очень тороплюсь, извини. – Владимир решил поскорей завершить разговор, который совсем перестал ему нравиться. – Мне жену через час из аэропорта встречать. Может, перезвонишь?
– Нет, нельзя – еще секундочку! – заторопился собеседник. – Как думаешь, твой телефон не прослушивается?