Чтение онлайн

Мириам не ошиблась. Повисла долгая неловкая пауза, пока стражи, в темных глазах которых сквозило подозрение, разглядывали нежданных гостей. Они явно не боялись и не преклонялись перед Уильямом, который — по меньшей мере теоретически, как она поняла, — занимал более высокое социальное положение.

— Посторонись, — наконец велел Уильям, когда стало очевидно, что они не собираются их впускать.

Один из стражей, высокий итальянец с бронзовой кожей и длинными закрученными усами, шагнул вперед. Он стал лицом к лицу с Уильямом и вперил свои карие глаза в лицо рыцаря. Его товарищ, мужчина пониже, с бледным лицом и черной кудрявой бородой, не сводил холодного взгляда с гостей Уильяма.

— Зачем ты привел безбожников в пристанище воинов Христовых? — тихо спросил солдат, но в его голосе слышался звериный рык.

Уильям, на лице которого не было и тени страха, пристально посмотрел в глаза итальянцу, и Мириам заметила, как рука рыцаря легла на рукоять меча.

— Они лекари, — ответил Уильям, отчетливо произнося каждый слог, как будто разговаривал со слабоумными. — Я привел их, чтобы вылечить короля.

— Ричарду Львиное Сердце уже не поможешь, — сказал страж, в тоне которого звучало явное безразличие к судьбе короля. Он с отвращением взглянул на Халиля, чернокожего переводчика, потом вновь повернулся к Уильяму: — Король Конрад приказал никого не впускать, за исключением священника, которому предстоит соборовать короля перед смертью.

— Королю нет нужды собороваться, друг мой, — тихим, но суровым голосом пригрозил Уильям. — А вот тебе священник понадобится, если будешь продолжать стоять у меня на пути.

Мириам побледнела. Ей совсем не нравилось, как развиваются события.

Но итальянец высокомерно рассмеялся.

— Вы забываетесь, сэр Уильям, — заявил смуглый воин, с насмешкой упомянув титул дворянина. — Вам тут не роскошные дворцы Лондона или Тира, где ваше слово перед избалованными анжуйскими рыцарями все равно что Святое Писание. Здесь вы гость короля Конрада. Если будешь угрожать его воинам — быстро упокоишься в песках Акры.

Итальянец, ища поддержки, взглянул на своего бородатого товарища. Тот, не сводя глаз с Мириам, лишь кивнул в знак согласия.

Уильям долго размышлял над словами стража, потом медленно отступил. Низко поклонившись, как будто извиняясь за досадную бестактность на званом обеде, он повернулся к своим подопечным евреям, стоящим за его спиной.

— Прошу прощения, — прошептал он Мириам. Прежде чем она успела понять, что он сказал, рыцарь подался вперед и сорвал с ее лица платок. Ее длинные кудри цвета воронова крыла стали развеваться на ветру, черты мертвенно-бледного от страха и замешательства лица, казалось, еще больше заострились в неярком свете луны.

Страж непроизвольно загляделся на прекрасное лицо Мириам и всего на лишнюю долю секунды задержал взгляд на потрясающих изумрудных глазах девушки. Это было его ошибкой. Уильям молниеносно выхватил из ножен меч.

И прежде чем страж или его товарищ успели отреагировать, Уильям одним плавным движением разрубил копье охранника словно листок, плывущий по течению спокойного ручейка. И этим же ударом он рассек правую латную рукавицу стража, разрубая надвое руку в области запястья. Солдат взвыл, как дикий зверь, попавший в ловушку жестокого охотника. Когда итальянец упал, его бородатый соотечественник бросился с мечом на Уильяма. Рыцарь резко отшатнулся — лезвие меча, которым его хотели обезглавить, прошло совсем близко от его шеи.

Высокий йеменец, заметив, что хозяину угрожает опасность, бросился ему на помощь. Будучи безоружным, он собственным телом хотел защитить Уильяма. Халиль резко ударил бородача по колену, тот упал на зад, а йеменец тут же подхватил у падающего стража копье. Халиль, соблюдая запрет на ношение рабами оружия, сразу передал длинное копье Уильяму. Бородач попытался вновь замахнуться мечом, но Уильям проткнул его руку смертельным острием копья.

Мириам оттеснила Маймонида назад, подальше от дерущихся христиан. И этих людей называют союзниками? Они все безумцы! Во время их поездки, дивясь благородному поведению Уильяма, она позволила себе забыться и даже начала подумывать о том, что, вероятно, недооценила франков. Возможно, среди них встречаются умные и миролюбивые люди. Но сейчас, глядя на то, как этот «очаровательный» рыцарь безжалостно лишает жизни своих противников, она поняла, что эти люди мазаны одним миром, — просто некоторые из них лучше остальных скрывают свою истинную сущность. Крестоносцы — настоящие животные.

Мириам захотелось убежать из этого логова безумцев, скрыться где-нибудь. Уж лучше находиться в темных, кишащих пумами горах, которые окружают лагерь, чем провести еще хоть одну минуту в логове этих демонов. Но когда она обернулась и потянула за руку дядю, то увидела, что их окружили. Сотни крестоносцев вывалились из палаток, заслышав шум, возникший из-за суматохи возле командного шатра. А она стояла перед ними с непокрытой головой. По всем понятиям, во всех значениях — практически голой.

Мужчины приближались к Мириам, их грязные руки тянулись к ней, словно джинны из ее детских кошмаров, словно безликие чудовища, которые прятались у нее под кроватью и ждали, когда она провалится под землю в геенну огненную в день Страшного суда, чтобы заключить ее в удушающие объятия.

— НЕТ!

Это кричал Уильям. Она скорее почувствовала, нежели увидела, как он встал между ней и этой ненасытной, движимой похотью толпой. На его мече, мерцая в лунном свете темно-красным огнем, все еще была кровь его братьев-христиан. Она увидела, как он бросил что-то перед собой на землю, и чуть не лишилась чувств, когда поняла, что это такое. Он швырнул отрубленную руку стража-итальянца, и пальцы все еще продолжали дергаться от ужасных мышечных сокращений.

— Любой, кто хоть пальцем прикоснется к ним, лишится руки, — предупредил Уильям. — Они под защитой дома Тюдоров.

Мириам увидела, что воины как один отшатнулись, словно ими двигал не только металл в голосе Уильяма. Казалось, невидимая высшая сила решила укрыть иудеев от озлобленной толпы своими крыльями. Мириам знала, что мусульмане любят такие сказки, сам Пророк обращался к сильным образам, чтобы поднять боевой дух на поле битвы, но она считала, что это всего лишь стремление принять желаемое за действительное. Вполне возможно, она поспешила списать духовный мир на игру воображения. Независимо от того, какой природы была сила, заставившая в тот момент присмиреть ветреные берега Акры, Мириам была ей благодарна от всего своего неистово колотящегося сердца.

Без лишних слов Уильям повернулся и повел их к малиновому шатру. Стражи продолжали валяться на земле и словно дети рыдали от полученных увечий. Мириам постаралась не обращать внимания на лужу крови на пороге, когда последовала за Маймонидом внутрь королевского шатра.

Внутри убранство было довольно скудным, хотя песчаный пол устилали медвежьи шкуры. На простой кровати, сплетенной из веревок, лежал человек. Волосы спутались от пота, но продолжали отливать медью, по цвету напоминая закат в тот час, когда солнце скрывается за морем. Глаза его были закрыты, и он, казалось, не осознавал присутствия посторонних, хотя Мириам видела, что больной не спит. Все его тело сотрясалось от озноба.