Чтение онлайн

Скорее всего, конечно, сел на поезд и отправился куда-нибудь с любовницей. Но какой нормальный мужчина оставит такую женщину, как Ангела? Данни не мог забыть, как она сидела за столиком «Риторно», печальная, обеспокоенная. Почему она так его возбудила? Фантазии, фантазии… он представлял, как она чуть дрожащими от волнения длинными элегантными пальцами расстегивает сорочку, медленно, пуговицу за пуговицей, скользит ногтями по груди, животу, нежно массирует член рукой с обручальным кольцом… эрекция наступила мгновенно и так же мгновенно прошла – от презрения к самому себе, решил Данни. Или от зависти: такая женщина и принадлежит другому.

Остаток дня он плавал в бескрайнем море Google – просмотрел чуть не все ссылки с фамилией Клингберг, но ничего, что могло бы пролить хоть какой-то свет на исчезновение Джоеля, так и не нашел. Дела у семейного предприятия шли очень и очень неплохо. Только что заключили большие контракты с Россией и Китаем. Джоель упоминался довольно часто, отмечалось, в частности, что за короткий срок он вырос из одного из многочисленных членов правления до вице-председателя. Но и все – ничего, что выходило бы за пределы деловой активности. Ни в Линкедине, ни в Фейсбуке – ни в одной из социальных сетей Джоеля не обнаружилось.

В половине пятого Данни позвонил в «Клингберг Алюминиум» и попросил соединить его с дядей Джоеля, но дальше секретарши не добрался. Бодрым голосом она сообщила, что свяжется с ним, когда изучит календарь генерального на ближайшие дни. Положил трубку, потянулся – наверное, на сегодня хватит.

Нет, не хватит. Он набрал номер Ангелы Клингберг.

– Я хотел бы взглянуть на машину Джоеля.

– Вы хотите сказать, полиция могла что-то не заметить? Конечно… когда?

– Если можно, прямо сейчас. – Он прижал трубку к уху, чтобы слышать ее ровное дыхание, и тут же представил, как они лежат рядом в постели и она, засыпая, дышит ему в ухо.

– А можно чуть попозже?

– Конечно… и еще: мне бы хотелось посмотреть его компьютер.

– Разумеется. Компьютер стоит в кабинете, как он его оставил. Даже, по-моему, не выключил.

– Замечательно. Когда?

– В половине девятого… вам удобно?

– Да, конечно… Думаю, это не займет много времени.

Квартира супругов Клингберг занимала два верхних этажа в большом доме в югенд-стиле на Шеппаргатан, недалеко от парадной набережной Страндвеген.

Катц вошел в подъезд. Лепнина на потолке, величественные мраморные пилястры. Цветы на окнах. К его удивлению, у них оказался отдельный лифт. Он поднялся прямо в квартиру. Ангела встретила его в холле, открыла массивную чугунную решетку и пропустила вперед.

На этот раз она была в джинсах и блузке, волосы собраны в конский хвост. Катц изо всех сил старался не замечать аромат ее духов, не обращать внимания на лямку сливочно-белого лифчика под сползшим плечом блузки.

– Извините, не смогла раньше… у меня уже были договоренности. Машина стоит в гараже. Давайте сначала пойдем туда, а потом вернемся к компьютеру.

Они спустились в подвальный этаж, оттуда шла еще одна лестница в гараж.

В дальнем углу стоял красный «лексус» Джоеля Клингберга. Гибрид, отметил Данни. Электрический двигатель, батареи подзаряжаются от бензинового мотора.

– В нашей семье только я думаю об экологии. – Ангела словно прочитала его мысли. – Сам Джоель выбрал бы здоровенный джип. Все его приятели ездят на джипах. Не хватает мозгов понять, что экология – это не государственная программа, а личное дело каждого. Но я все же председатель общества, занимающегося вопросами охраны окружающей среды.

– Этим вы и занимаетесь? Охраной природы?

– Это скорее почетная должность. Без оплаты. Раньше я читала лекции об экологически устойчивом развитии общества на предприятиях, где эти вопросы были, мягко говоря, не в чести. Вообще, по образованию я морской биолог, как ни странно.

Она посмотрела на него, как показалось Данни, с вызовом. За красоту приходится платить – никто не принимает ее всерьез.

Ангела открыла дверцу и заглянула в салон.

– Прошу прощения, – остановил ее Данни. – Расскажите сначала, как вы встретились с Джоелем.

– Общие знакомые. Я тоже росла в Юрхольмене, всего в паре кварталов от Джоеля. И, знаете, странно – мы никогда не встречались до того, как нас познакомили. Я долго жила в Париже, потом вернулась в Швецию – решила учиться. Двенадцать лет назад… И конечно, обнаружилась масса общих знакомых. Например, мой дед сидел в нескольких правлениях фирм вместе с его дедом. А дядя Джоеля, Понтус, одно время вращался в тех же кругах, что и мои родители. В семидесятые годы они даже основали вместе гольф-клуб в Испании. В Марбелье. Мы оба учились в интернатах: Джоель в Сигтуне, я в Лундсберге.

Катц заглянул в машину. Салон идеально прибран, ни пылинки на ковриках, ни парковочных талонов, ни обертки из-под жвачки. Он включил навигатор. Ангела пользовалась машиной в последние дни, но никуда особенно не ездила – все в пределах Эстермальма. Самая дальняя поездка – Эстермальмская площадь. Наверное, на рынок ездила – там прекрасный, хоть и очень дорогой рынок. Он нашел дату исчезновения Клингберга и внимательно просмотрел маршруты того дня. Все совпадало с данными, полученными от Юлина.

– А раньше он не исчезал? – вдруг пришло ему в голову.

– Нет… за время нашей с ним жизни – нет, – поправилась она.

– А враги у него были?

– Какой странный вопрос. Насколько я знаю – нет.

– Любовницы?

Она напряглась – видимо, вопрос ее задел.

– Нет. Насколько мне известно – нет. Джоель очень лоялен. А к тому же я почти уверена, что у него просто не хватит хладнокровия жить двойной жизнью.

Или наоборот – хладнокровия с избытком, чтобы водить людей за нос. Катц почти не знал Джоеля, несмотря на постоянное общение в армии. Он вообще мало знал об их мире, мире запредельно богатых людей.