Чтение онлайн

Это было уже слишком. И вновь мудрость взяла верх над храбростью: Шедоуспан повернулся и побежал, словно его преследовали демоны. Впрочем, он не сомневался, что так оно и было.

Не успел он завернуть за угол, как из стены вырвался бесплотный кулак, ударил Ганса в плечо с силой кузнечного молота и вновь скрылся в исторгнувшей его стене. Ганс услышал собственный жалкий всхлип. Холодные пальцы ужаса подбирались к горлу. Он рванулся дальше без оглядки.

Мгновения спустя, когда он несся, не разбирая дороги, по узким каменным коридорам, из стены выскочило и ударило ему в лицо нечто, напоминающее клуб серого тумана. Ганс споткнулся и растянулся на полу. Ему удалось, однако, приземлиться на три точки: локоть, бедро и колено.

Пока он лежал, слушая собственное всхлипывающее дыхание и теряя последние остатки уверенности перед лицом непрерывного кошмара, часть стены позади него отодвинулась в сторону. Из темноты появилась гибкая молодая женщина; женщина, чье тело было полностью окутано водопадом длинных алых волос. Не издав ни звука, она обрушила короткий верблюжий кнут, который держала в левой руке, на спину несчастного беглеца и тут же скрылась обратно в проеме в стене.

Проем мгновенно закрылся, оставив Ганса в неведении о том, что происходило у него за спиной.

Единственное, что было очевидно, это ужасающий удар, обрушившийся на него, и боль, которая сначала обдала ледяным холодом, а потом стала жечь огнем. Горло перехватило так, что единственным звуком, который Гансу удалось издать, было мяуканье новорожденного котенка.

Со стоном, грозившим перейти в вопль, Ганс попытался выкарабкаться из пучины страха. Маленькое облачко тумана опустилось на пол. Охваченный внезапной паникой из-за того, что оно может дотронуться до него, Ганс метнулся прочь и вслепую понесся по сумрачным узким проходам. Он бежал долго. Ему было невдомек, что он повторяет свой путь, пробегая по одним и тем же коридорам. Он не смог разглядеть, как из маленькой трещины в стене, к которой он приближался, примерно в футе над полом выдвигается тонкая свинцовая трубка.

Тяжело дыша и стараясь придерживать обеими вспотевшими руками бренчащие и хлопающие о тело клинки своих ножей, он ободрал плечо об острый выступ стены. Он вновь взвыл, дернулся... и ударился голенью о свинцовую трубку.

Ганс завопил от боли и упал, проваливаясь в алый туман и даже не зная при этом, что именно вызвало это падение, — не сознавая ничего, кроме того, что голень будто размозжили кувалдой.

Пока он корчился на шершавом холодном полу, разрывая одежду и царапая кожу о камни, трубка незаметно для Ганса ускользнула или была кем-то втянута обратно в ту самую щель, из которой она столь же незаметно появилась.

Он лежал, корчась от боли и стараясь только не зарыдать, когда вдруг услышал хриплый голос, который, несомненно, исходил из глотки какого-то гнусного и неумолимого демона, созданного специально для того, чтобы разорвать Ганса на части.

— Он должжжно быть ззздессь! Сссскорррей!

Ганс мгновенно понял: это были те самые волки!

Забыв про пылающую огнем ногу, он вскочил и бросился бежать. Кинжалы звенели и хлопали по ногам, царапая кожу через дырки в разорванных сапогах. Он старался придерживать их на бегу, превозмогая боль в ноге и спотыкаясь на каждом шагу. Ганс не хотел убирать в ножны меч, но что касается метательных ножей, то теперь они стали скорее орудием пытки, нежели оружием. С другой стороны, не бросать же их в подземелье?

Он чуть не пробежал мимо узкой двери в одной из стен, за которой открывался боковой проход. Ему удалось нырнуть в этот еще более темный подземный коридор.

Заворачивая за угол в кромешную тьму, он остановился, прижался телом, покрытым горячечной испариной, к ледяной каменной стене и прислушался. Отекшая после удара голень болезненно пульсировала. Ганс отчаянно пытался сдержать громкое прерывистое дыхание.

Трехдюймовая игла бесшумно выдвинулась из стены, к которой он прислонился, и мягко вошла в заднюю поверхность бедра, пронзив ткань, кожу и плоть.

С нечеловеческим воем он дернулся вперед... и его колено наткнулось на зазубренный диск, вставленный между камнями футах в полутора над полом. Еще один крик разорвал легкие, и Ганс рванулся в сторону, разодрав чем-то острым кожу на правой руке. Его пальцы разжались, и он уронил меч.

Упав на твердый пол, меч не лязгнул.

Рыдая чуть ли не в беспамятстве, он заметался по подземелью, зажимая раненую руку ладонью. Однако через мгновение он вновь поднял меч. Шедоуспан был слишком земным созданием, чтобы бросить оружие!

Изувеченное тело ударилось сначала о стену слева, затем о стену справа. Это только добавило ему новых ссадин. И тут рука его провалилась в пустоту. Неожиданно для себя он свернул в черноту, которая была... комнатой?

Продолжая сомневаться, стоит ли входить в такую чернильную темноту, он вдруг увидел нечто, приближающееся к нему по коридору. Ганс вытаращил глаза от ужаса при виде этого сверхъестественного демона. Лицо его представляло отвратительное и ужасающее месиво со свисающими клочками кожи и плоти, которые покачивались и развевались, пока это чудовище приближалось к незваному гостю, вторгшемуся в подземный сумасшедший дом.

То был бывший главный маг Фираки, города, где традиционно правили маги. Корстик, мертвый Корстик.

Охваченный паникой Ганс среагировал быстрее мысли, метнув звездочку прямо в лицо мертвого чародея, в лицо, изуродованное когтями и зубами Нотабля той ночью. Смертельная звездочка вонзилась в голову и осталась там. При этом не выступило ни капли крови. Корстик приближался.

«Мертвые не кровоточат», — сказал себе Шедоуспан — сказал про себя, ибо стучащие зубы не позволяли ему произнести ни слова. Наконец ему удалось унять дрожь, и он крикнул:

— Нет! Это всего лишь чертова иллюзия! Корстик мертв, мертв, мертв!

Слова оказали магическое действие: Корстик мгновенно исчез.

Судорожно вздохнув и тщетно стараясь унять дрожь, Шедоуспан решил не искать свою звездочку на полу там, где только что стоял фантом. Вместо этого он уставился в неизвестность могильно-черной комнаты за проемом в стене.

Ганс напряженно вглядывался, сверля зрачками черноту, когда серая каменная стена вдруг осветилась. Вор зажмурился и содрогнулся. Опять чары! Никто не зажигал огня. Он просто увидел, как факел, вставленный в старое железное кольцо, укрепленное в стене, вдруг загорелся сам по себе. Мурашки забегали по спине Ганса под рваной туникой. Мерцающий огонь, вспыхнувший было белым, а потом утихший до желтого, оставался, однако, достаточно ярким, чтобы осветить небольшую квадратную камеру. Ганс разглядывал помещение, не забыв отпрянуть назад и укрывшись в глубокой тени, куда не попадал свет факела. Он чувствовал покалывание на затылке, волосы вставали дыбом. Мурашки бегали по телу.