Чтение онлайн

В свой срок, худой патлатый парень в штопаной рубахе пришел к воротам "Скройдена" и предъявил документы, что он шевалье Тракайер. И хотя сначала его приняли за самозванца, укравшего паспорт дворянина, после магической проверки личность молодого человека благородной крови подтвердили.

Хагена пропустили на территорию военного лицея, а когда спустя три года он его покинул, юношу было не узнать. Вместо гадкого утенка мир увидел гордого орла, достойного потомка рода Тракайер, сильного и умелого воина, которого сразу же определили в Синюю свиту императора.

В один миг в жизни шевалье все переменилось. Не было ничего, и вдруг на него просыпался золотой дождь. Шикарная униформа элитного гвардейца, крупные денежные премии за дуэли с врагами "Имперского союза", любовь прекрасных женщин и вечера в лучших салонах столицы. Все это у Хагена было. Целый год он служил при дворе, а затем участвовал в битве за равнину Верна-Юль. Как и все гвардейцы, проявил исключительное мужество и отвагу, был награжден и досрочно получил звание лейтенанта.

После таких успехов о будущем можно было не думать. Все будет отлично — каждый, кто пережил кровавую фронтовую мясорубку, хотел в это верить. И на одном из балов шевалье Тракайер познакомился с девушкой, дочерью известного купца Киэпа Дияра, прекрасной Мирандой.

Когда взгляды молодых людей встретились, гвардеец и блистательная красавица замерли.

"Это судьба", — подумал Хаген, а затем подошел к девушке, представился и пригласил ее на танец.

Спустя несколько дней Тракайер попросил у Дияра руку его единственной дочери. И старый прохвост, промышлявший посредничеством между похитителями людей и родственниками похищенных, покосился на дочь, которая бросилась навстречу лейтенанту, и согласился. Он не смог отказать любимому ребенку, а Хагена, что немаловажно, не интересовали его богатства.

Свадьбу сыграли красивую и шикарную. Молодые были счастливы и любили друг друга. Все складывалось настолько удачно, что порой Хаген не верил в то, что это происходит с ним. Вместе с женой он молился богам и просил их только об одном — никогда не разлучать их и поскорее подарить детей.

Вот только мечтам и чаяниям Хагена и Миранды не суждено было сбыться. Счастье оказалось мимолетным и произошло то, чего нельзя было предугадать. В один самый обычный и ничем не примечательный день в доме купца Дияра произошел пожар. Огонь моментально охватил здание и жена Тракайера, милая, нежная и прекрасная Миранда, сгорела.

Второй раз пламя унесло самое дорогое, что было у шевалье, и он не мог в это поверить. Несколько дней вместе с тестем, надеясь на чудо, он разгребал пепелище. Но от любимой женщины не осталось ничего, кроме горстки обгорелых костей. Прожорливый огонь сожрал все, что когда-то было Мирандой, и Хаген едва не сошел с ума. Он выл и стонал, плакал и проклинал небеса, голыми руками хватался за не остывшие угли, и горе Трнакайера не имело границ.

Наверное, если бы не целители, опоившие его зельями, от горя у шевалье разорвалось бы сердце. Однако Хагена спасли, и когда он пришел в себя, гвардеец долго тосковал, а потом решил умереть. Как подобает мужчине, в бою, дабы клинок испил вражеской крови.

Покинув гвардию, Тракайер отправился на Южный фронт в армию генерала Карса Ковеля. Там он принял линейную роту в 3-м пехотном полку и стал искать смерти. Но старуха с косой, словно издеваясь над ним, не хотела его забирать. Из любой битвы смеющийся в лицо врагам бешенный лейтенант выходил без единой царапины. Подобно первым остверам, которые пришли в Центральную Эрангу откуда-то с севера, он бросался на мечи, копья, секиры, и ничего не боялся. Прорубая путь боевым товарищам, Хаген не знал жалости и не давал пощады врагам. И, как это ни странно, реки пролитой им крови, вернули его к жизни. Снова на губах лейтенанта иногда появлялась улыбка, робкая, вскользь, и он задумался о том, правильно ли живет и как к его поведению отнеслась бы Миранда.

"Нет. Она не хотела бы моей гибели", — однажды подумал Тракайер, и его боевое исступление пошло на спад.

Минуло полгода, как умерла жена, и лейтенант стал самим собой, по крайней мере, внешне. Время лечит — так говорят. И, видимо, это правда. Тракайер пережил свое горе, перегорел в нем и переродился. От прежнего Хагена, весельчака и любимца женщин, мало что осталось, а новый воспринимал жизнь совершенно иначе. Никаких долгосрочных планов, надежд и мечтаний. Он жил одним днем, не копил денег и думал только о войне, конец которой, убивая врагов, Тракайер должен был приблизить. Вот такая простая жизненная позиция человека с непростой судьбой.

Тем временем война продолжалась, и по ходатайству командира полка Хаген должен был получить звание капитана. Ему это было безразлично, но он не возражал. Главное, что он находился при деле, а мысли о самоубийстве посещали его все реже. И тут в жизни шевалье вновь произошел крутой поворот. Старый мошенник Дияр умер и в обход многочисленных родственников оставил свои богатства: казну, лавки, склады, торговые баржи и контору; любимому зятю. Почему и отчего? Наверное, в память о дочери и том времени, когда Хаген находился рядом. А через три дня Тракайера навестили посланцы канцлера…

— Хаген! — рядом с шевалье остановилась карета и он, готовясь отразить неожиданную атаку, обернулся.

Из кареты вышел Виран Альера, которого Хаген знал по службе в гвардии. Однако Тракайер никому не доверял. Поэтому приветствовать бывшего сослуживца, не торопился и был настороже.

— Расслабься, Хаген, это же я, твой боевой товарищ, — Альера приподнял руки, улыбнулся и добавил: — Я тебя искал и нашел.

— Зачем?

— Меня послал император. Ты ему нужен.

— Что-то мне не верится, — Тракайер покачал головой. — Где император, а где я…

— И, тем не менее, это так. Клянусь честью.

— Допустим, ты говоришь правду…

— Ты сомневаешься в моих словах!?

— Сейчас я никому не верю. Даже братьям-гвардейцам.

— Я знаю о твоих проблемах. Садись в карету, поговорим, и я все объясню.

Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Хаген подумал, что если бы его хотели убить, то уже прикончили, и принял приглашение Альеры.

Карета тронулась, и Тракайер сразу же перешел к делу:

— Итак, тебя послал император?