Чтение онлайн

— О, Боже мой! Здорово!

— Всё ещё не кончено, но это первый раз, когда я по-настоящему думаю, что у нас может всё наладиться.

— Я так рада за тебя, Майкл. Я люблю тебя. Люблю вас обоих.

— А мы любим тебя, — он посмотрел на байк, над которым работал. У него осталось около часа, чтобы закончить его. — Эй… сможешь сбежать? Я заберу тебя. И мы прокатимся.

Когда они прежде были вместе, то прятались по углам, и он никогда не катал её на своём байке. Теперь у них было несколько совместных прохватов (Прим. прохват - прокатиться, покататься), но ему было их мало. Больше всего в жизни он обожал дорогу и Фейт, обернувшуюся вокруг него. У них было не так много подобных возможностей из-за Такера и Марго. Но сейчас всё должно выгореть… сейчас середина дня. Биби с Такером, а за Марго присматривала Лео, насколько он знал.

Но Фейт заколебалась.

— Хм… окей. Но я сама приеду к тебе.

Ладно, что-то происходит. Она говорила ему, что у Марго проблемы с адаптацией, и она думала, что лучше, если Такера не будет рядом с ней какое-то время, потому что он слишком её взволновал. Это имело смысл. Он планировал сделать ей студию, но она отложила этот процесс, сказав, что шум мешает её маме. И в этом тоже вроде как был какой-то смысл. Но сегодня он не собирался заниматься гаражом, и Такер не мог ничем отвлечь. Майкла озарило, что прошло уже несколько дней с тех пор, как он был в том доме.

— Что происходит, Фейт?

— Ничего. Просто будет проще, если я приеду к тебе. — Была какая-то небольшая резкость в её ответе. Как будто она уклонялась и оборонялась.

— Чем проще? Ты приезжаешь сюда, а потом мы катим? Проще, если я заберу тебя на байке.

Пауза.

— Ой, совсем забыла. У Лео какие-то личные дела, которые она должна сегодня сделать. И мне нужно остаться. Увидимся позже в клабхаусе.

Сегодня был День Святого Патрика (Прим.: культурный и религиозный праздник, который отмечается ежегодно 17 марта, в день смерти небесного покровителя Ирландии святого Патрика). Клуб рано закрывал мастерскую и устраивал вечеринку в середине недели. Предположительно «Ночная Банда» имела скандинавские корни, материнский чаптер. Личные корни Хусиера были наполовину шотландскими, наполовину ирландскими. Чаптер, который он возглавлял, и не важно, чей он носил патч, — праздновал День Святого Патрика.

Демон не особо любил выпивать и мог бы найти более интересные вещи, чем заняться. Например, прокатиться в пустыню со своей старухой. Но не собирался ссориться с ней по телефону из-за этого. А также не собирался копаться в ее капризах. Не по телефону.

Он решил, что не стоит портить между ними отношения из-за этого. Всё было хорошо, наконец-то хорошо. В любом случае, все её колебания связаны с тем, что Марго — сука. И нет смысла упоминать об этом, хотя это может стать проблемой, когда они будут жить вместе.

— Ладно, детка. Увидимся позже.

— Окей. Прости, милый. Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Он закончил звонок и отложил телефон. Разочарование и слабый затяжной оттенок подозрительности подпортили его хорошее настроение, но не притупили полностью.

Он может получить опеку над сыном.

~oOo~

Большинство из его братьев уже были изрядно подвыпившими и по самые гланды увязли в кисках, когда Фейт добралась до клабхауса. Сильно пахло солониной и капустой — не самый лучший в мире запах, по мнению Демона. Но именно это хотел Хусиер: пиво и солонина. И содовый хлеб. И «Джеймсон» (Прим.: сорт виски).

Хотя Демон думал, что тот никогда на самом деле не был в Ирландии, Хусиер полностью придерживался всех ирландских традиций в эту ночь года. Из аудиосистемы ревела ирландская народная музыка, большой ирландский флаг висел над барной стойкой, и девочки развесили гирлянды в виде трилистников по всему залу.

Демон думал, что всё это пустая трата времени на эту толпу. За исключением большего количества ошивающихся около клуба и некоторых фальшиво подпевающих членов, это была обычная клубная вечеринка. Он сидел за барной стойкой и тянул пиво.

Наблюдая за «Бандой» в зале с их старухами, он становился нетерпеливым из-за Фейт. Он устал от одиночества.

Хотя Биби при каждом удобном случае подходила к нему, она была в режиме клубной мамочки: распределяя девушек, которых ещё не растащили члены клуба, и следя за тем, чтобы мужчин обслужили и у всех регулярно была еда. Хусиер же уже по самые уши залился «Джеймсоном». И Биби громко жаловалась на это и одновременно смеялась.

Мьюз и Сид сидели в кресле в дальнем углу комнаты и целовались, как подростки. Демон посмеялся про себя. Должно быть, Сид уже готова. Она обычно не любила устраивать шоу. По-видимому, Мьюза это вообще не заботило, но он ничего не делал выходящего за категорию 18+. Демон догадывался, что скоро они окажутся в общих спальнях.

Жена Диаза Ингрид в одиночку играла в пинбольный автомат. Ингрид финка или голландка, или что-то вроде того, и её английский не был хорош. Они с Диазом разговаривали по-испански. Ингрид не часто появлялась в клубе, потому что много работала… и в любом случае, у неё были проблемы с пониманием всего происходящего вокруг. Но, работая моделью, довольно комфортно себя чувствовала у всех на виду. Она была единственной старухой, которую Демон когда-либо знал, и которая была безумна рада поехать в город в разгар происходящего… и она не нуждалась в текиле, чтобы догнаться.

Такер находился с Бартом, Райли и их детьми. Райли находилась на восьмом месяце беременности, или около того… она выглядела как крошечный дирижабль… так что они решили пропустить День святого Патрика и пригласили Такера на пижамную вечеринку. Они жили в особняке, и у них были все мыслимые игрушки и игры. А также у них был немецкий дог по кличке Один, и Так думал, что эта собака, скорей всего, бог.

Демон подумал, что ему когда-нибудь захочется купить сыну свою собственную собаку.

Будучи самым трезвым мужчиной в комнате, находясь в центре мощного отрыва, Демон засел у барной стойки и наблюдал за дверью — ждал, поэтому увидел её, как только она вошла. Забыв о странной недомолвке в их телефонном разговоре, он улыбнулся, когда их глаза встретились. Бл*дь, что эта вся любовь к ней делала с ним, что он сразу же почувствовал себя хорошо. Любить её и обладать ей. Годы тоски и вины стоили того, потому что привели их сюда: теперь она шла через клабхаус с широкой улыбкой, а её светлые глаза сверкали от любви.

Всё стоило этого.

Она была одета в потёртые джинсы, заправленные в высокие чёрные ботинки. Джинсы были по-настоящему дырявыми, а из дыр проглядывали ярко-зеленые кружевные... чулки? Колготки?... лосины. Он не знал, как они называются, но это было так сексуально. Сверху на ней была простая белая футболка с глубоким вырезом, и она накинула на плечи чёрную джинсовую куртку.

— Привет, детка.

Он обхватил руками её лицо и поцеловал. Когда Демон притянул её в свои объятья, его руки наткнулись на металл, он взглянул за её плечо, чтобы увидеть заднюю часть куртки. Затем из любопытства развернул её.