Чтение онлайн

А то, что Джулиан Дельфики обязан своей карьерой отцу, вовсе не означало, что эта фирма производит некачественную продукцию или что сам Джулиан – человек бесчестный. Во всяком случае, если честность мерить по стандартам, принятым в мире бизнеса.

Сестра Карлотта обнаружила, что для встречи с Джулианом и его женой Еленой даже не понадобится ее допуск. Она просто позвонила им и сказала, что хочет увидеться по делам, связанным с МФ. Они тут же предложили ей назначить удобный для нее день встречи. Она прилетела в Кносс и была доставлена к дому на высоком берегу, откуда открывался дивный вид на Эгейское море. Супруги очень нервничали, у Елены глаза были на мокром месте, и она все время прикрывала лицо носовым платком.

– Извините, – сказала сестра Карлотта, – но я не понимаю, почему вы так нервничаете. В моем деле к вам нет ничего такого, что могло бы вас потревожить.

Супруги обменялись взглядами, и Елена немного успокоилась.

– Значит, с нашим мальчиком ничего не случилось?

На какое-то мгновение сестре Карлотте показалось, что они откуда-то уже знают о Бобе. Но как это могло произойти?

– С вашим сыном?

– Значит, с ним все в порядке? – Елена расплакалась, на этот раз от радости и облегчения.

Муж встал рядом с ней на колени, она прижалась к нему, но еще долго не могла успокоиться.

– Видите ли, нам так не хотелось отпускать его на военную службу, – сказал Джулиан. – И когда нам позвонила сестра религиозного ордена и сказала, что ей надо увидеться с нами по делам, связанным с МФ, мы подумали… мы решили, что…

– Ох, мне ужасно жаль! Я не знала, что у вас сын в армии, иначе я была бы осторожнее… А так вышло, что я прибыла к вам вроде как с фальшивыми документами. Дело, о котором я хочу с вами поговорить, весьма деликатное, так что, возможно, вам будет трудно отвечать на мои вопросы. И тем не менее оно весьма важно для МФ. Отвечая мне откровенно, вы не подвергаете себя ни малейшему риску, могу вас заверить в этом.

Елена уже полностью взяла себя в руки. Джулиан тоже сел, и теперь они оба смотрели на сестру Карлотту спокойно и дружелюбно.

– Спрашивайте о чем хотите, – сказал Джулиан. – Мы с радостью ответим на все ваши вопросы.

– Если сможем, конечно, – добавила Елена.

– Вы сказали, что у вас есть сын. Тогда возникает вероятность, что… У меня есть причина поинтересоваться: может быть, по каким-либо обстоятельствам… словом, не был ли ваш сын зачат в обстановке, которая вызвала необходимость произвести клонирование оплодотворенных яйцеклеток?

– О да, – ответила Елена. – И в этом нет никакой тайны. Дефект в одной из фаллопиевых труб и внематочная беременность в другой сделали невозможным зачатие ребенка. А мы с мужем очень хотели иметь ребенка, и тогда у меня взяли несколько яйцеклеток, оплодотворили их спермой мужа, а затем клонировали те, которые мы выбрали. Таким образом клонировали четыре яйцеклетки, получив по шесть копий каждой. Две девочки и два мальчика. Пока мы использовали только одну. Получился такой замечательный мальчик, что нам не хотелось лишать его ни капли родительской любви. Но теперь его образование ушло из наших рук, и мы подумываем о том, чтобы «зачать» одну из девочек. Время-то бежит… – Она взяла мужа за руку и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ.

Какой контраст с Волеску! Трудно поверить в определенную общность генетического материала.

– Вы сказали, шесть копий с каждой из четырех яйцеклеток? – спросила сестра Карлотта.

– Шесть, включая оригинал, – ответил Джулиан. – Таким образом мы получили оптимальную возможность имплантировать любую из четырех и успешно провести ее через все циклы беременности.

– А всего, значит, было двадцать четыре яйцеклетки. И только одна была имплантирована?

– Да, нам повезло. Первая же сработала отлично.

– Осталось двадцать три?

– Совершенно точно.

– Мистер Дельфики, все эти двадцать три оплодотворенные яйцеклетки находятся в сохранности? Готовые к имплантации?

– Конечно.

Сестра Карлотта немного подумала.

– И как давно вы проверяли это?

– На прошлой неделе, – ответил Джулиан. – Мы как раз снова обсудили с женой вопрос о том, чтобы завести еще одного ребенка. Доктор заверил нас, что с яйцеклетками все в порядке и они могут быть подготовлены к имплантации буквально за считаные часы.

– Но произвел ли доктор проверку лично?

– Не знаю, – ответил Джулиан.

Елена явно была взволнована.

– До вас дошли какие-нибудь слухи? – спросила она.

– Никаких, – ответила сестра Карлотта. – Я просто ищу источник генетического материала одного конкретного ребенка. Мне необходимо удостовериться, что ваши оплодотворенные яйцеклетки не являются этим источником.

– Разумеется, не являются. Они использованы только раз – при зачатии нашего первого сына.

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Но мне надо узнать фамилию вашего врача и адрес той клиники, где хранятся яйцеклетки. И еще я попрошу вас позвонить этому врачу и попросить его лично немедленно посетить клинику и потребовать, чтобы ему показали ваши яйцеклетки.

– Но их же нельзя увидеть без микроскопа, – возразил Джулиан.

– Но можно проверить, не произошло ли чего-нибудь с контейнером, в котором они хранятся, – ответила сестра Карлотта.

Супруги Дельфики снова встревожились, потому что не понимали причин такого интереса, а сестра Карлотта о многом вынуждена была умалчивать. Как только Джулиан сообщил ей фамилию врача и название клиники, сестра Карлотта вышла в сад и, глядя на сверкающие солнечные блики, рябью покрывавшие воды Эгейского моря, позвонила по своему сотовому телефону в штаб МФ в Афинах.

На получение ответа на ее звонок и звонок Джулиана должно было уйти несколько часов, а потому и ей, и Джулиану, и Елене предстояло приложить героические усилия, чтобы сохранять видимое спокойствие. Они повели Карлотту на экскурсию по окрестностям Кносса, где чудесно сочетались модерн и древность, природная растительность, скалы и море. Воздух тут был легок и насыщен запахом моря. Сестра Карлотта с любопытством слушала Джулиана, рассказывавшего о делах своей компании, и Елену, которая уже давно работала учительницей. Все опасения сестры Карлотты по поводу коррупции быстро рассеялись, так как оказалось, что Джулиан – серьезный и талантливый программист, а Елена относится к преподавательской работе как паломник к святым местам.