Чтение онлайн

Ну нет, соваться внутрь не стану! По крайней мере не стану соваться без акваланга. Подсознательно я уже понимал, что это, скорее всего, шлюз, но кто его знает, какой у него период шлюзования, и какая атмосфера встретит меня после.

Следующие пару дней решал вопрос с аквалангом. Смотался в город, но имеющихся денег определенно не хватало ни на что приличное, и я уже расстроился. Помог Витька — у его соседа комплект подводного пловца имелся, точнее хранился. За недорого договорились на аренду. Заправить баллон получилось только воздухом, да и то не до конца — компрессорная установка не вытягивала. С другой стороны, минут на тридцать хватит, а больше мне вроде и не надо. Но по возвращении в Лейно, осуществить свои планы по подводной экспедиции я, к сожалению, не смог. Неожиданно, умерла бабушка Иры — пошла за водой к колодцу, присела, да и не встала — и, в итоге, несколько последующих дней я занимался организацией похорон. Меня никто не просил, но я решил, что это будет правильно. По непонятной причине, мое право распоряжаться никто не оспорил. К Ирине обращались сочувственно, но с серьезными вопросами шли ко мне. Очень тяжело дались эти дни, а когда прошло девять дней, Ира подошла ко мне как-то официально, будто это не она все предыдущее время рыдала у меня на груди, и сказала:

— Олег, я уеду завтра. Дом, участок… мне некогда этим заниматься. Думаю, оставить это тебе…

В первый момент не нашел, что ответить, потом выдохнул:

— На хрен это мне!!!

Девушка довольно улыбнулась:

— Как ты хорошо сказал! Олег, мне надо учиться, а ты по любому, останешься здесь еще какое-то время, иначе зачем тебе акваланг потребовался?!! Вот и присмотришь за домом заодно. А я к тебе приезжать буду.

— Надеюсь, ты понимаешь, как придется рассчитываться за присмотр?

Ира зарделась:

— Дурак!

Я откровенно заржал:

— Что, не так, солнце?

Ответ меня поразил. Я, конечно, циничный отморозок, но такого не ожидал. Ирина улыбнулась, как-то беспомощно, и сказала:

— Знаешь, кроме бабушки у меня никого не было. А теперь есть только ты…

Сглотнул внезапно появившийся в горле ком:

— Все хорошо, девочка, все так и будет. Не переживай ни о чем. Я тебя не брошу.

И в этот момент отчетливо понял, что так и будет, я не брошу эту сумасбродную девчонку. Ну, если выживу… Отказываться от исследования озера никто не собирался.

В общем, поговорив с Ириной, опять полез в озеро — привычное количество гребков — и я на месте — ныряю. Акваланг, что на мне, выдержит максимум минут тридцать-сорок, потому тороплюсь. Уже привычное прикладывание руки — открывшийся люк — и я спокойно вплываю в неизвестность. Ну… Как спокойно — мандраж, и не слабый, присутствовал. И мысли, о необходимости все бросить и всплывать, выстроились в очередь. Но не поддался, просто потому, что знал — все равно вернусь. Нужно отдать должное устроителям данного хозяйства — шлюз сработал практически мгновенно — только вокруг была вода, и вот, воды нет, а я на дне колодца. С сомнением потрогал загубник акваланга — да фиг с ним, рискнем, и снял маску. Судорожно вдохнул, от этого закашлялся, и ничего не почувствовал — воздух был словно стерилен, никаких запахов.

Внимательно осмотрелся по сторонам — помещение не изменилось, только одна из боковых стен отъехала в сторону. От моих ног, по достаточно широкому коридору, плавно убегала вдаль зеленоватая полоса. При этом создавалось ощущение, что она именно течет — видимо какой-то оптический эффект.

— Наверное, нужно идти по ней, — решил я, и, за неимением других вариантов, так и сделал. Путь ощутимо уходил вниз. По дороге несколько раз останавливался, и рассматривал надписи на стенах. Их было немного, как табличек на дверях офисного коридора. По виду, это было нечто среднее между клинописью и старым славянским письмом. Ничего не понял.

Метров через пятьдесят подошел к достаточно объемному залу. Полоса-проводник затекла в него и уперлась в основательное кресло с массивным подголовником, тут же погаснув. А мгновеньем позже, кресло ярко подсветилось все тем же зеленоватым светом. Намек был достаточно прозрачным, мне предлагали занять это почетное, надеюсь, место. Я внимательно огляделся, а потом обошел помещение по периметру. Дверей или окон не наблюдалось. Вокруг стояло несколько непонятных шкафов, но они были заперты, а вскрыть их, судя по качеству материала и массе, без автогена не удастся. Вариантов было не так много, сел в кресло. Несколько минут ничего не происходило, потом свет в зале стал ярче. Напротив, на расстоянии в пару метров образовалось неясное мерцание воздуха, которое постепенно сформировалось в образ человека лет тридцати с утрированно правильными чертами лица и одетого в форму, определенно военного образца, с множеством различных регалий:

— Приветствую на борту, кандидат! — раздался приятный голос с небольшим акцентом.

Я слегка ошалел от происходящего, но усилием воли взял себя в руки:

— Это вы со мной разговариваете?

Виртуальный человек утвердительно кивнул:

— Да, с вами. Или вы видите здесь еще кого-нибудь?

Мелькнула мысль — «Это меня так подкололи?».

Ну-ну:

— А! Вы меня с кем-то перепутали. Я не Кандидад, я Олег.

Изображение понимающе усмехнулось — похоже, мои попытки бодриться не вводили его в заблуждение. Немного помолчав оно сказало:

— Я все вам сейчас объясню. Устраивайтесь поудобнее. Дело в том…

За последнее время АР-200, совместно с Ари, заново, и уже другими глазами, обследовал планету. Особое внимание он уделил истории и уровню технологического развития. Искин не понимал, как могло произойти такое падение уровня развития расы. Он рассматривал разные теории, но в итоге остановился на одной, самой правдоподобной. На этой планете мог оказаться один из кораблей-ковчегов, отправленных расой Джоре для освоения новых миров в один из ранних этапов своего развития. Эти корабли не обладали прыжковыми двигателями и их полет мог продолжаться десятками и сотнями лет, а конечная точка маршрута предполагалась чисто гипотетически — пригодная к освоению планета. Но тут имелась серьезная неувязка во времени, между стартом ковчегов и предполагаемым временем существования данной цивилизации. Этого искин объяснить не мог — имелось слишком мало данных, и те были не слишком достоверны. Тем не менее он принял эту версию как рабочую. Планета не являлась изначальной, но, тем не менее, имела значительное число потомков Джоре — его это устраивало. А сегодня произошло знаменательное событие — тщательно не отпугиваемый абориген наконец сподобился, вооружившись примитивным дыхательным прибором, войти в шлюз. К удивлению, искина, никакого культурного, эмоционального или информационного шока человек не испытал. Некоторая доля нервозности присутствовала, АР-200 ощущал это своими датчиками, но не более того. Для встречи был приготовлен малый ангар, куда установили пилотский ложемент с подключенными приборами диагностики и нейрообучения. Когда человек сел в кресло, искин начал диалог, но быстро, к своему удивлению, понял, что запросто получить послушного пилота не удастся — абориген был вполне цельной и самодостаточной личностью. На многочисленные и хитрые подходы к себе, он отвечал здоровым скепсисом. Но, на то АР-200 и был искином последнего поколения, в конце концов, посовещавшись с Ари, он принял единственно правильное решение — он решил рассказать правду.

В течение некоторого времени я терпеливо выслушивал информацию о том, как мне повезло, о том, что я имею возможность прикоснуться… что я должен быть благодарен… и что мне необходимо сделать, чтобы хоть как-то соответствовать. Чем-то подобным меня регулярно пичкали окружающие и средства массовой информации, потому, иммунитет выработался не слабый. Когда мне это надоело, молча встал и, подняв с пола лежащий акваланг, двинулся к выходу, бросив на ходу:

— Открой, пожалуйста, шлюз!

Я успел пройти около десяти метров, прежде, чем сзади раздался смущенный голос:

— Остановись, человек. Я готов говорить серьезно.

Остановившись, я с любопытством обернулся:

— Хорошо, попробуем еще раз. Итак, как тебя зовут?

В ответ прозвучала длинная и местами не совсем понятная фраза:

— Я, искин тяжелого рейдера серии «Тень» (серийный номер АР-200-000110-21) империи Джоре, флаг-майор АР 200-21.

Думал я только пару секунд, дойдя меж тем, до кресла и опять усевшись в него: