Темпус
Шрифт:
— Скучно было, интересно. Пока ты в себя приходил, после убийства, мы труп твари исследовали. — пояснила человечка, видя мое замешательство. — Сильно фонил в магическом плане.
— И?
— Действие шкуры аналогично "плащу тьмы". Скрывает носителя в тенях, делая практически незаметным для обычного взгляда. Максимум, что можно уловить — это размытое и бесформенное темное пятно. Также перекрывает тепло живой ауры, на которую и наводится большинство монстров.
Опля. Очень даже круто, особенно для предстоящей партизанской войны.
— Минусы?
— Во-первых, чем больше скорость передвижения — тем меньше маскирующий эффект.
Ну, тут понятно. Буду как хамелеон: пока бегу — заметен, как застыл — слился с окружающим миром.
— А во-вторых, не все смотрят только глазами. Некоторые виды нежити полагаются не только на зрение — скорее даже наоборот. От них скрыться не получиться. И до кучи маги противника — придется выбить их первыми, иначе конец. Шкура фонит на магическом плане и от колдовского взора не спасет.
Плюсов выходит намного больше. Я задумался, взвешивая сильные и слабые стороны такой маскировки, и неспешно изрек:
— Там, где живет мой народ, есть такое существо — ящерка. Маленькое, юркое, в пол-ладони длиной. От хищников оно спасается тем, что попросту отбрасывает свой хвост.
— Ты это к чему? — почесывая затылок, вопросил Рут.
— Учитывая то, что эту накидку можно будет сбросить в любой момент… Скрыться неподалеку… Подождать, пока на такую наживку клюнут маги…
— Шансы на выживание существенно повышаются. — додумался мечник.
Тяжко вздохнув, я одернул шкуру, расправляя складки. Не было печали — теперь еще бегать по лесу.
— Начинайте свой ритуал, девочки. Быстрее отделаемся.
Полог отодвинулся, пропуская в шатер низкорослого человека довольно преклонных лет. Спокойная уверенность, сквозившая в каждом его шаге, а также походка и манеры выдавали в нем представителя высшего сословия, не терпящего возражений и привыкшего отдавать приказы, как нечто само собой разумеющееся.
Ни мантии, ни придурковатой широкополой шляпы, которые так любят носить волшебники преклонных лет — казалось, ничто не выдавало в этом человеке опасного колдуна.
Наемник окинул визитера взглядом, в очередной раз поражаясь тому, как хорошо сохранился старик для своих лет. Ни сгорбленности, ни прихрамывания — наоборот, упругая, пружинистая походка. Небольшая борода в пару ладоней, густая, ухоженная, и шевелюра ей под стать. Практически полное отсутствие седины — лишь пара серебристых прядей у висков.
Морщин тоже нет — словно посетитель и не был втрое старше хозяина шатра. Особо сильный маг может дожить и до тысячи лет — кажется, так говорят? Этому уже под сто двадцать и, судя по всему, он явно намеревается продолжать в том же духе.
— Детишки решили порезвиться. — чуть хрипловато усмехнулся старик.
— Поясни.
— Недалеко от лагеря в данный момент проводится магический обряд, кажется, что-то из темной магии. На таком расстоянии трудно отличить — доносятся лишь отголоски. Поднимай людей…
— …И хватай бладей. — перебил говорившего командирский голос из дальнего угла шатра. — Если верить спискам, то там целых три молоденьких студенточки. Даже жалко немножко.
— Тебе жалко не их, а упущенные деньги, которые можно будет выручить на невольничьем рынке. — усмехнулся наемник. — Собирай людей, Ксандр. Укажешь нам путь.
Пожилой маг лишь сухо кивнул, разворачиваясь на выход.
— N
– покачал головой командир, дождавшись, пока старик покинет шатер.
— Смерть-в-ночиЭредара, проклятый странник Ордена мглы.– вторил ему наемник. — Если честно, то я его даже побаиваюсь.
Командир лишь кивнул, полностью соглашаясь. Наниматель был оченьсостоятельным, раз смог позволить себе нанять такую одиозную личность. У бедных студенток не было ни единого шанса.
Перелетев через поваленное дерево и чудом не спотыкнувшись, я сломя голову бросился дальше. На боль в живот обращать внимание было попросту некогда. Мерный топот за спиной и не думал стихать — лишь изредка сменялся хрустом сучьев или треском ломаемых деревьев. Из всей когорты местных монстров Зовстуденток умудрился приманить самогобольшого и самогоголодного.
Разная мелочь, навроде привычных с детства скелетов, упырей и вурдалаков благоразумно разбегалась, заслышав ктоохотится за моей аппетитной тушкой. Страх перед больш
Что самое обидное — убивать нельзя, хотя руки так и чешутся. Очень уж хочется новый лук опробовать, энергией душ напитанный.
Топ — топ — хрусь, топ — топ — тресь. Поднажми, сорок седьмой, а то будет топ — топ — чавк.
Ко врагу подвести надо бы, да не слушается, дурное животное. И уставать, скотина, даже не собирается — уже второй круг наматываю, а хоть бы хны. Как только к лагерю противника приближаюсь — замедляется, как отвадили. Хотя кто знает, что там за защиту поверх купола намагичили.