Темп

Болдырев — начальник строительства.

Валька — его сестра, медичка.

Максимка — зав. бюро рационализации.

Лагутин — секретарь партколлектива.

Гончаров — главный инженер.

Картер — американский инженер.

Груздев — инженер-технолог.

Касторкин — инженер, зав. внутри-строительным транспортом.

Данило Данилович — инженер.

Калугин Симон Симонович — инженер.

Татьяна Львовна — его жена.

Рыбкин — секретарь Болдырева.

Переводчица.

Доктор.

Сиделка.

Секретарь производственного совещания.

Председатель производственного совещания.

Строители-костромичи:

Лаптев Ермолай.

Михалка.

Артамон.

Зотов Анисим.

Суматохинов Лаврентий.

Дудыкин.

Темин Кондрат.

Грищук Фетиска.

Рабочий в розовой рубахе.

Тюша.

Краличкин — металлист.

Демин — десятник.

Комендант.

Шофер.

Кухарка.

Первая работница кирпичного завода.

Вторая работница.

Третья работница.

Первый техник.

Второй техник.

Комягин — железнодорожник.

Неизвестный пьяный.

Строители, металлисты, рабочие.

Кустарник. Дерево. Скамейка. За кустами рабочий барак, где ужинают строители. Предсумеречный час. Валька, Гончаров.

Валька. Вы знаете, что сегодня восьмой случай заболевания брюшным тифом по строительству?

Гончаров. Предположим, знаю.

Валька. Так вот за это «знаю» вас следует крыть. Ваши уважаемые спецы, чорт бы их взял, до сих пор не сделали хлорирование воды. Нет, вы подумайте, что это такое, — пять тысяч рабочих пьют речную воду, а вы никого не умеете подтянуть!

Гончаров. Подтянуть…

Валька. Вы знаете, чем это может кончиться? Я, как медичка, отлично понимаю. Я буду протестовать и ставить вопрос… в общественном порядке. Тут эпидемия, а вы чему улыбаетесь, товарищ Гончаров? Где тут барак сорок первый? Этот, что ли?

Гончаров. Этот.

Валька ушла в барак.

Крыть… ей дозволено крыть меня… «Спецы, чорт бы их взял…» Девушка — какой язык!

Из-за кустов выбегает Лаптев Ермолай, бородатый крестьянин с иконописным лицом.

На нем белые порты, белая расстегнутая рубаха.

Лаптев. Товарищ начальник, дозвольте сказать, что ж это…

Гончаров. Говори.

Лаптев. Как же это такое? Девка какая, чижик-девка, сквернавка, лезет ко мне с приказом: скидай порты при всех. А? Я со своей старухой тридцать годов прожил, но чтобы без портов перед ней — ни-ни! А тут же бабы, кухарки, на срамоту нас не могете выставлять. Не могете! Нет такого закону! Во!

Гончаров. Ничего не понимаю! Какой чижик? Какая девка?

Появляются строители один за другим. С ними кухарка.

Лаптев. Ишь ты, не понимаешь? Девка-сквернавка порты заставляет скидывать, а он не понимает! Вот люди добрые скажут, что понос, — не спорю. Но без портов не позволю.

Гончаров (строителям). Объясните, что у вас произошло?

Михалка. А что произошло… Мужик дело говорит. К чему такое издевательство над нами, к чему людей силком волочь? Он с артелью пришел и при артели останется. (Отходя.) Воду заразили, а теперь, как туши, в барак волокете.

Гончаров. Кто заразил воду? Что за глупость говоришь!

Кухарка. Нет, товарищ архитектор, вы уж нас не глупите. Нам по кухаркиному делу оно заметно стало.

Гончаров. Что же вам заметно стало?

Кухарка. А то, что народ травится.

Лаптев. Вот она, ваша дьявол, идет. Что она меня нюхает? Пусть кобылу понюхает. Порты скидывать не дамся. Хоть милицию позови. Нету такого закону!

Входит Валька.

Валька. Вот чудак дядя… Чего ты сбежал?

Михалка. Все мы чудаки, только вы умные.

Валька. А ты молодой, грамотный наверно, постыдился бы дурачком прикидываться.

Михалка. Дураки у кобелей хвосты крутят, а мы люди рабочие.

Кухарка. Да, да. Мы не чортовы куклы какие-нибудь… (Артамону.) Шляется… Выкаблучивается… Командует…

Гончаров уходит.