Чтение онлайн

— Ну вот, мы и на месте! — Провозгласил монашек, когда мы вышли к скоплению ветхих хижин.

Я огляделся. Честно говоря, эта деревня ничем от привычных мне не отличалась. За исключением архитектурных особенностей разумеется. А так вроде, как и везде: бегает чумазая ребятня, деловито прохаживаются мужчины и реже женщины. Ну и старики кое-где кучками сидят, перемывают косточки молодому поколению, куда уж без них.

— И где тут можно провиантом разжиться? — Поинтересовался я.

— Да хоть где! — Откликнулся монах. — Эй, любезный! — Окликнул он проходящего мимо весьма упитанного мужика.

— Я тебя видел, — пробасил тот, без особого интереса разглядывая нас, — Ты вроде как монах какой-то?

— Не какой-то, а Есай Цинбо, странствующий монах из храма Грозовых Туч! — Гордо представился Есай. — Я у вас несколько недель назад проходил.

— Несколько недель, говоришь? — Нахмурившись, переспросил мужик.

— Ну да! В общем-то, я хотел бы спросить…

— Обожди, я щас плотника позову, у него спросишь, — перебил мужик и быстрым шагом удалился.

— Слышь, а почему сразу плотника? — Не понял я.

— Не знаю. Может он тут самый уважаемый… или самый щедрый…

— Или самый крайний. — Заключил я и решил подождать плотника.

Плотник явился не один, а в компании с вырывающейся из его хватки девицей. Увидев девицу, монашек стал еще бледнее, чем после случая на дороге.

— Он?! — Прорычал плотник.

— Нет! Беги Есай, беги! — Выкрикнула девица и Есай побежал.

Отпустив девицу, плотник с криком «Стой, гад! Я тебе покажу, как девок портить!!!» припустил за ним. Оказавшись без поддержки, девица упала на колени и разрыдалась. На меня никто не обращал внимания.

— Ну, дела! — Вздохнул я и подключился к погоне.

Есай выбежал из деревни с противоположной стороны и понесся через луг к начинающемуся лесу. С помощью магии, я довольно быстро нагнал вопящего на ходу плотника и хлопнул его по спине, отчего тот моментально заснул и распластался на траве. Как только выкрики нецензурного характера прекратились, монах обернулся, и, не заметив непосредственной опасности, сбавил темп. Я поравнялся с ним у самой кромки леса.

— Ну ты, блин, даешь! — Остановившись, напустился я на монашка. — У тебя что, в каждой деревне по бабе?! Видать, правильно тебя «обезвредить» собирались!

— Ничего не правильно! — Возмутился он. — Они сами ко мне лезут!

— Рассказывай, — скептически хмыкнул я, успокаиваясь. — Мне-то по большому счету плевать, что у тебя и с кем было, только вот мы теперь и без обеда остались. И почему ты сразу не предупредил, что у тебя в этой деревне такие «родственные связи»?

— А ты хоть знаешь, сколько в округе деревень, и как они похожи? А что до еды… может, сам сходишь?

— Ага, так мне и дадут! Потом догонят и еще дадут! Пол деревни видело, как мы по улицам круги нарезали, а когда хватятся плотника, глядишь, лес прочесывать начнут.

— Тогда нужно уходить! — Переполошился Есай. — Пойдем лесом, здесь и на обед чего-нибудь поймать можно! — Предложил он, и тут же, не дожидаясь моего согласия, двинулся дальше.

— Да-а, — протянул я, — в такой компании скучать не придется.

По роду своей бывшей деятельности, Эзенгрин привык контролировать все происходящее вокруг него или имеющее к нему самому хоть какое-то отношение. Никогда он не пускал проблемы на самотек и пытался находить самые эффективные пути их решения. Не удивительно, что многим эти самые пути не слишком нравились, но недовольные всегда найдутся. Однако король Эзенгрин всегда старался уменьшить их число… тем или иным способом. Он умел находить железные аргументы в пользу своих решений. Временами он даже соглашался на компромиссы, видя, что решение одной проблемы может породить другую. По этой причине он считал себя вполне приличным королем. Королем, справляющимся со своими королевскими обязанностями. И пусть недоброжелатели раздували его славу Кровавого Тирана! Он ясно представлял себе разницу между добрым королем и хорошим королем. Да, он не устраивал пышных празднеств по поводу и без повода; не бросал в толпу монеты, гордо возвышаясь на коне; не объявлял амнистии и не выдавал незаслуженные награды ни чиновникам, ни вассалам. Он просто работал. Эзенгрин не родился королем, потому и считал это скорее работой, нежели призванием, ибо настоящим его призванием была магия. Ну а королевство… это его юношеская мечта. После того, как на Башню Мрака было совершено вероломное нападение команды героев, он поклялся себе, что еще покажет этим белым! И ведь показал! И сделал это только благодаря тому, что быстро уяснил, что королевством надо не властвовать, ему надо служить. Что из этого вышло известно — три века относительного спокойствия и процветания, а так же полный разгром в конце.

Винил ли себя Эзенгрин за то, что случилось? Нет. Его вина было только в том, что он являлся тем, кем являлся. Хотя, нетерпимость к его скромной персоне взросла и оформилась до крайней степени быстрее, чем он ожидал. Возможно, ему стоило быть более внимательным к политическим настроениям на Срединном Континенте, но сейчас то уже поздно что-либо менять. По хорошему счету, темному королю стоило бы просто исчезнуть, оставив вместо себя натасканного преемника. Он и собирался так поступить, но просто не успел. Да и приличной кандидатуры на роль преемника все не находилось.

Такие вот мысли проносились у меня в голове, пока я брел за Есаем через лес. Мрачные, честно говоря, мыслишки. То ли с голодухи это у меня, то ли с усталости, подавлять которую стало несколько труднее. С самого утра на ногах! И этот долбаный монах отчебучил тут! Лишил заслуженного обеда и отдыха!

— А сколько ты уже в своем странствии? — Поинтересовался я, прислонившись к толстому стволу незнакомого дерева с целью перевести дух.

Есай тоже остановился.

— Ну… года полтора наверно, а что?

— Да вот думаю, сколько у тебя за это время детишек народилось, — ехидно ответил я.

— Полагаю, не очень много, если вообще есть, — спокойно пожал плечами монах. — Я же осторожно…

— Ну и нравы тут у вас, — проворчал я, — или ты один такой оригинал?

— Скорее второе, — хитро сощурившись, хихикнул Есай, — видишь, как тебе со мной повезло!

— Да, у меня всегда так. Сначала повезет, а потом ходишь целый день с пустым брюхом. Предупреждаю, в следующий раз сам выкручивайся.

— Следующего раза не будет, — уверенно сказал монах.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Ты просто переоцениваешь мои возможности.

— Ну-ну. Ты лучше скажи, водится здесь какая-нибудь съедобная живность?

— Живность водится везде, а насчет съедобности… ведь для некоторых и собаки с крысами вполне съедобны.

— Ага, и змеи с жуками, — поддакнул я.

К счастью, ни змей, ни жуков есть не пришлось, просканировав округу на наличие живых существ, я обнаружил некое млекопитающие всего в нескольких десятках метров от нас.