Чтение онлайн

— Мой мир тоже входит в эту семерку? — Елизар внимательно слушал Таю, не сводя с нее глаз.

— Множество веков назад эти миры сотрясала страшная война. Талас, Сатар и еще несколько молодых Темных богов создали тварей, которые хлынули из Эйноса в остальные миры. Многие расы были просто уничтожены и преданы забвению. Война длилась несколько веков. Альдэрон пожертвовал одним из миров, чтобы собрать всю его энергию в оружие против Темных. Этим оружием стал Нинторис, а миром, которым пожертвовал Альдэрон, был твой мир Елизар, мы его называем Дэйнос.

— А почему моим? — Возмутился тот.

— Дэйнос был братом близнецом этого мира. У вас тоже светит Турия, шумят моря, перекатывая огромные волны. Поют леса под ветрами. Люди поклоняются Светлым и Темным богам. Но ваш мир мертв. В нем нет магии. Нинторис вобрал в себя всю мощь Дэйноса, чтобы противостоять мощи Темных. Я не знаю, почему Альдэрон выбрал Дэйнос, — Древняя покачала головой. — Поэтому люди Дэйноса не восприимчивы к магии. Нинторис там не более чем железка, но здесь… здесь, в этих мирах меч оживает. Темные знали об этом. Они не просчитались когда призвали тебя в этот мир, хотя у них не было уверенности в том, что меч, ожив, не убьет тебя.

— Это я проверял высоковольтную линию, взявшись за нее, есть там ток или нет? — Елизара, казалось, сильно потрясли слова Древней.

— В последней схватке сошлись все Темные и Светлые боги. — Тая проигнорировала слова Елизара, продолжая повествование о былом. — К Светлым, присоединились мы, я Тайдария, мой брат Альдэрон и еще несколько Древних. Полем битвы стал этот мир. Удары были настолько сильны, что ощущались во всех семи мирах. Светлые и Древние защитили Ра ценой своих жизней. Нинторис был утерян. Альдэрон создал Печати, закрыв миры на магические замки. Талас и Сатар оказались заперты в этом мире. Лишь они уцелели в схватке, так же как и я со своим братом. Твари, созданные Темными, оказались выброшенными в Эйнос. Им тоже нет пути из мира Темных, пока стоит Печать Альдэрона.

— А где сейчас Альдэрон? — Елизар смотрел, не отрываясь, на Тайдарию.

— Я не знаю, — покачала та головой, — меч оказался у Темных, но они не могли им воспользоваться, поэтому они вызвали тебя. Ты должен разрушить печать Древних, чтобы снять замки с миров.

— Но тогда… — Елизар замолчал, — если я не уничтожу Печать, я не вернусь домой.

— А что твой дом? Там в Дэйносе твое тело спит. Вы люди называете это состояние комой. Когда ты уничтожишь Печать, произойдет взрыв огромной мощи. Замки, запирающие миры падут. Многие мэджики, не пережив такого колоссального выброса магии, который прокатится волной по всем мирам, просто сгорят как сухая осенняя трава. Ты думаешь, что сможешь уцелеть? Об этом тебя Темные забыли предупредить?

— Проклятье, — стиснув зубы, произнес Елизар. — И что дальше?

— Я не знаю, — покачала головой Тайдария. — Я рассказала тебе то, что ты должен знать. Темные очень сильны. Раз они вызвали тебя, значит, мы стоим снова на пороге войны. И эта война станет последней для кого-то. У меня нет уже той мощи, что была раньше. Альдэрона тоже нет и я не чувствую его присутствия ни в одном из миров. Единственный кто им может противостоять это Нинторис.

— Ты говоришь о нем как о живом. — Усмехнулся Елизар.

— Он живой, у него есть своя душа, как принято говорить у вас в Эйдосе. Меч может быть спокоен, а может приходить в ярость. Так же как и его хозяин.

— Темные сказали, что ты можешь вернуть меня домой, не нарушая Печати? — Елизар вопросительно посмотрел на Тайдарию.

— Могу, — кивнула Древняя и, соскользнув с камня, подошла к Елизару, заглянув тому в глаза. Затем она коснулась руки, там, где были нанесены руны. В следующее мгновение ее лицо подернулось болезненной судорогой и Древняя отдернула свою руку. Руны замерцали фиолетовым светом, а Елизар почувствовал едва стерпимый зуд в руке. — Сейчас ты единственный, кто стоишь между этим миром и Темными. Посмотри на них?

Тайдария кивнула в сторону спутников Елизара и тот, оглянувшись, почувствовал на себе взгляды друзей. Рамир, Айдариэл и Райна смотрели на него, словно ожидая его решения.

Отведя взгляд в сторону, Елизар поднялся и прошелся по поляне, на которой они остановились. Солнце едва проникало сквозь густые кроны деревьев. Вокруг щебетали на разные голоса птицы. В воздухе витало какое-то умиротворение. Казалось, все то, о чем рассказала Древняя не более чем какая-то страшная сказка. Чей-то злой вымысел.

Если Елизар вернется к себе, этот мир будет обречен. Сможет ли он дальше жить, зная, что подверг смерти уже ставших ему таких близких друзей? А если Темные не остановятся и пойдут дальше? Если они найдут способ взломать Печать и тогда уже его мир станет под угрозой или он оплошает и не сможет защитить этот мир и своих друзей?

— Ты не обязан жертвовать собой ради спасения чужого тебе мира, — раздался голос Райны.

— Нет, я остаюсь, — Елизар повернулся к Тайдарии, — но ты расскажешь мне все, что знаешь о мече.

— Я уже все рассказала тебе, — усмехнулась Древняя, — что ты еще хочешь знать о нем?

— Как им управлять? Как призвать его, тогда когда он нужен? — Елизар подошел к Древней и протянул руку с рунами.

— Эти руны, это имя меча на языке Древних. Это руна Нэна, — Тайдария ткнула детским пальчиком в первую руну.

— Нэна, — повторил Елизар, и руна засветилась ровным фиолетовым светом.

— Тори — дальше перевела палец Тайдария.

— Тори — произнес тихо Елизар, следом за Древней, заставив светиться вторую руну. Рука ощутимо зазудела.

— Эсса, — чуть помедлив, закончила Тайдария, назвав третью руну.

— Эсса — так же, через мгновение произнес Елизар.

В следующее мгновение фиолетовый разряд сорвался с руки и едва не зацепил Рамира, успевшего отскочить в сторону и, обернувшись в волка, хищно, негодующе оскалиться. Разряд ударил в вековое дерево, разнеся ствол в щепки и заставив его завалиться, круша и ломая все своей мощью на своем пути.

— Осторожней! — Громко осадила Древняя Елизара. — Ты не был готов к этому, мальчишка. Меч не игрушка. Каждый раз, когда ты призываешь Нинторис, он своей мощью наносит едва ощутимый урон Печати, освобождая энергию. Чем ближе ты к Хоросу, тем сильнее магия меча бьет по ней.