Чтение онлайн

Опять это проклятое слово «навсегда». Хоггор наедался впрок, давая возможность магу мыслить холодно и чётко. У Стефана в груди свело всё, застыло камнем. Он начинал понимать. Осмотрев Вельду, нашёл на плече над ключицей входящее ранение от кинжала некроманта. Фрэст целился в сердце мага, но Вельда ниже ростом и до сердца он не достал. Влетела между мужем и некромантом, приняв удар на себя.

Положил Белку, снял курточку, рубашку расстегнул, до раны добрался. Крови почти не было, и разрез узкий, но глубокий. Только нехорошо выглядит, очень нехорошо — края почернели и синела кожа вокруг.

— Родная моя, — завыл бы, как тот же некромант, если бы не Хоггор.

Отдал ей остаток сил, изгоняя яд с порчей из раны. Вспомнил о словах Фрэста — «Будешь умирать долго и неизбежно». Смог отомстить. Сумел забрать самое дорогое.

— Ты сильная, сможешь справиться, — шептал, стараясь поверить.

Достал из поясной сумки у Вельды настои. Влил несколько сразу. Кажется, сумела проглотить. Это замедлит угасание. Нанёс мазь вокруг раны.

Посмотрел на гвардейцев — живы, но им ещё отходить и отходить. Не было времени заниматься этим. Он вспомнил о портале, открытом некромантом. Нельзя оставлять его просто так. В зеркале продолжало клубиться и перетекать фиолетовым с черным. Руки не слушались и болели, но Стефан старательно исполнял схему. В какой-то момент в портале возникло лицо Рюта Тарвита. С ядовитой насмешкой смотрел жрец на мага.

— Дивный бог предлагает сделку, милый Стефан. Твоя рыжая девка не умрёт, если…

Он не договорил, потому что Стефан ни на секунду не прекратил сплетать чары, только прошипел сквозь зубы, богато снабдив фразу такими ругательствами, что и в притоне на Красном углу бы покраснели:

— Иди ты…, …жрец!

Портал был закрыт. Подкрепив Бельчонка новой порцией стихий, склонился к ней, поцеловал в ледяные губы, поймал дыхание, и, на руках понёс на поверхность, гадая, где же она оставила их сына.

Кузен, скованный гвардейцами, сидел на песке в узкой галерее. Стефан не посмотрел на него, головы не повернул, но проходя, бросил:

— Если она умрёт, я добьюсь твоей казни. Будь ты хоть трижды Фолганд.

Перед лестницей услышал, как снаружи надрывается Скай. Стало немного легче. Руки сводило болью, с трудом смог поднять Вельду, пусть и лёгкая, но с такими руками наверх не вытянуть. Сумел, не мог иначе. Забыл, что можно портал сделать, а сына вниз спустить. Потерялся в мыслях и боли.

Вельда оставила сына недалеко от лаза, плотно завернув в тёплый плащ. Видимо побоялась внизу скрыть. Ожидали новую группу гвардейцев, и они нашли бы ребёнка быстрее. И действительно большая группа всадников уже миновала кладбище.

— Ваши внизу, немного отравлены. Некромант и его дама убиты. В галерее сидит преступник. Доставьте куда положено, следите, чтобы не убежал.

Стефан проговорил это очень быстро, не тратя время. Сам пытался соорудить портал домой.

— Мы дадим вам лошадь, милорд.

— Не нужно, спасибо.

Пальцы не гнулись, потребовалось немного больше времени, чем обычно, но портал был готов.

— Да, — уходя через портал, вспомнил маг. — Зеркало внизу разбейте.

Он закинул Вельду на плечо, чтобы удержать одновременно и Ская. Так они и исчезли в сгустившемся воздухе с расходящимися белыми молниями.

Стефан сидел возле постели, почти не двигаясь. И в полутьме, когда горело несколько свечей, его легко было не заметить. Казалось, что маг не дышал. Он словно боялся отвести взгляд от Вельды, поэтому смотрел пристально, ловя мельчайший вздох, дрожь ресниц, движение губ. Первые дни он повторял только одну фразу, чуть касаясь губами лица.

— Прости, любимая. Я подвёл тебя.

Белка не отвечала. После крипты она не произнесла ни слова, неглубоко, незаметно дыша. Но Стефана радовали и подобные мелочи. Вельда дышала. Значит надежда была.

Дети спали рядом в колыбелях. Он не позволил перенести их в другую комнату, полагая, что голоса Ская и Маргариты удержат жену, не дадут быстро уйти. И сам не мог расстаться с ними. Иногда в комнату приходила тётушка Рейна или кто-то из двух молодых служанок, которых Рейна привела с собой. Они ухаживали за малышкой Ри в замке и согласились переехать в дом мага. Основные их заботы были о детях. Мага в доме почти не существовало. Женщины старались не трогать его, не спрашивать ни о чем, потому что он все равно не отвечал, находясь в своём мире, где место было только для Вельды и детей.

Он был поглощён полностью поиском лекарства для жены. Прошла почти неделя, но ничего не менялось. Кроме состояния Бельчонка. Ей становилось хуже, жизнь утекала незаметно. Перепробовав все имеющиеся на руках средства, Стефан всего несколько раз отошёл от тела жены, которую постоянно питал стихиями и настоями, заменяющими еду. Каждый глоток целебной воды, сделанный с трудом, доставлял ему радость. В самом начале он порталом добрался до управы, чтобы осмотреть оружие, изъятое на месте преступления, изучить остатки зачарования и яда на кинжале некроманта. В другой раз маг вернулся в саму крипту — осмотрел лабораторный стол кузена и все доступные места. Дельных ответов Стефан не нашёл ни там, ни там. Немного разобрался с чарами на оружии и отравой, что теперь никак не желала покидать тело Вельды.

После этого он часто стал спускаться вниз, закрывался в собственной лаборатории и выходил оттуда с больными красными глазами полными отчаянной решимости. Маг бежал наверх, крепко удерживая в руке очередное зелье или мазь, которые не помогали. Стефан делал, что мог. Продолжая залечивать собственные руки, пытался вмешаться в структуры раны и той мерзости, что засела в ней. Испробовал самые странные и редкие способы борьбы с порчей. Ничего не получалось.

Сам Стефан словно и не существовал. Ел только для поддержания сил, чтобы продолжать борьбу за жизнь своего Бельчонка. Почти не спал, а если и случалось, то сидя в кресле рядом с постелью или ложился рядом, обнимая её так бережно, как будто Вельда была из хрупкого стекла, способного рассыпаться от малейшего прикосновения. Один раз он сжал её изо всех сил в приступе отчаянья и, пытаясь передать все стихии, что успел накопить, но Вельда застонала и больше маг так не делал.

В доме за неделю появился лорд Аспер, чтобы поддержать брата и узнать, какая помощь необходима. Он привёл с собой лекаря, но тот, ожидаемо, развёл руками, ничего не сказал магу, а лорду шепнул, что дело безнадёжно. Стефан услышал и, сжав кулаки, выставил их обоих за дверь, бросив в спину:

— Она будет жить!

И брат предпочитал после этого узнавать новости от тётушки Рейны. Не обошёл дом мага и Шаун. Чувствовал он себя вполне сносно. Ему и гвардейцам, застрявшим в крипте — повезло. Отравление оказалось не сильным. Дознаватель сообщил о допросах единственного живого обвиняемого — кузена Харлона. Стефан обещал зайти на один из них. Энвар только покачал головой, увидев, что от мага осталась лишь чёрная тень, тонкая и невесомая.