Чтение онлайн

Белоликая царевна полностью передала интонацию бывшего друга. Эрлион почувствовал, как застарелая боль вырывается наружу. «Подвинься», – голос принца зазвенел в ушах.

– Надо поторопиться, – сказала Лоринан. – Среди ледяных столбов может всякое померещиться.

Орк Татиш

Татиш скрутил тугой жгут и набросил его на зазевавшегося зайца, тот замолотил длинными ногами по снегу, а потом сдался.

– Тебе сегодня везёт, – Стрига кулаком оглушил зайца, связал его и отдал Татишу.

Колдун потёр ключицу, руническая вязь горела. Проснувшаяся богиня была чужой для орков. Он был уверен, что тощий эльф слышит белоликую. Зачем только ему врать стал?

– Думаешь об эльфе? – ухмыльнулся Стрига. – Он хорош в постели, послушный. Я бы ещё разок с ним порезвился.

– Он забавный, – согласился с ним Татиш. – Только своих он люто ненавидит.

– С чего ты так решил? – поинтересовался Стрига, он выпрямился и вгляделся вдаль. – Ледяные столбы растут. За ночь семь поднялось.

– Неспокойно мне на душе, – Татиш вновь потёр руническую вязь через рубашку. – Ты к кузнецам гонца послал?

– Да, ещё позавчера, когда эльф нас в пещере нашёл.

Орки заржали и двинулись дальше по склону.

Темноволосый эльф

Лоринан кружил вокруг столбов, словно выжидал время. Эрлион устал и сел прямо в сугроб. В голове всё перемешалось, единственное, что осталось – тепло рук орков.

– Вставай, – Лоринан потрепал эльфа по щекам. – Здесь нельзя сидеть.

– Я устал, – признался Эрлион.

– Давай я тебя понесу, – Лоринан взвалил эльфа на плечо и понёс вперёд.

Эрлион закрыл глаза, оборотень даже пах, как бывший друг. И от этого стало совсем невыносимо.

– Отпусти меня! – выкрикнул эльф.

Оборотень поставил его на снег, часть ледяных столбов они миновали, но оставалась последняя линия, за которой открывалась снежная пустыня.

– Хочешь, я приму другой облик?

Лицо Лоринана поплыло, сквозь плотную дымку проступили черты Анариона.

– Так лучше? – спросил принц.

Эрлион кивнул, Анариона он знал хуже, поэтому идти рядом с ним было не так болезненно. Нога эльфа провалилась по бедро, он подтянулся, но сил не хватило выбраться самому. Анарион приблизился к Эрлиону, попавшему в западню.

– Осторожно! – крикнул оборотень.

Эльф повернул голову и заметил ледяной столб. «Может, прекратить всё»? – подумал он? И в этот самый момент почувствовал на себя руки Татиша.

– За тобой приглядывает орочий колдун? – усмехнулся Анарион, вытаскивая эльфа из снежной ямы.

– Я ночевал в берлоге, – пояснил Эрлион. – Наверное, в памяти ещё свежо.

Белоликая рассмеялась, Анарион на одно мгновение вдруг стал похож на женщину с заострёнными чертами лица, её ледяные глаза пронзали насквозь. Царевна справилась с собой, и вновь перед эльфом стоял принц.

– Пошли, осталось совсем чуть-чуть.

Эрлион после прохождения ледяных столбов совсем обессилел. Принц выбрал место и развёл огонь, усадив уставшего эльфа на свой плащ.

– Я думал, ты не любишь огонь, – Эрлион с трудом говорил.

– Я к нему равнодушна, – ответила белоликая.

Она достала из дорожной сумки эльфа котелок, набрала туда снега и вскипятила воду. Эрлион добавил щепотку чая, выменянного прошлым летом у орков. Запахло смородиной и малиной. Принц напоил эльфа чаем, затем притоптал снег, соорудив нечто постели.

– Ты помнишь наш уговор? – спросил оборотень?

Эльф кивнул. Принц из их плащей соорудил палатку. Эрлион поднялся, шатающейся походкой подошёл к палатке, опустился на колени и вполз внутрь. Оборотень аккуратно закрыл вход и прилёг рядом с эльфом. Он медленно его раздел, любуясь телом.

– Твоя кожа такая тонкая, что на ней остаются следы, – оборотень нежно лизнул соски и провёл ладонями по рёбрам. – Какие следы оставил принц на тебе.

Эрлион вспомнил проведённую ночь с Анарионом, а потом показал запястья, на которых отпечатались пальцы принца.

– Почему он был груб с тобой? – оборотень поцеловал запястья, погладил руки, а потом и плечи.

– Потому что от меня несло запахом орков, – признание само выскочило из Эрлиона.

Слеза сбежала по щеке. «Глупость верить, что я ему приглянулся, – зло подумал Эрлион о принце. – Он только и хотел рассмотреть моё тело после орков да самому попробовать причинить боль. С Лоринаном он нежнее в сто раз».

– Не думай о нём, – оборотень ласкал ладонями впалый живот эльфа. – Они заплутают во вьюге и сгинут в неизвестности.

– Я не желаю им такую кончину, – прошептал Эрлион.

– Не тебе решать, кому жить, а кому умирать, – оборотень перевернул эльфа на живот, развёл ноги, чуть приподнял бёдра и резко вошёл внутрь.

Эрлион тяжело задышал, поймал оборотня за запястье и притянул к себе.

– Помедленнее, ты причиняешь мне боль.

– Хорошо, – согласился принц, и слегка прикусил загривок.

Эрлион расслабился и предоставил оборотню полную свободу.

Эльф проснулся от холода, плащ присыпало снегом, костёр давно потух. Эрлион вскочил на ноги и огляделся, никого. Оборотень исчез, получив тепло. Эльф собрал пожитки, костёр повторно не получилось разжечь, он пожевал холодный хлеб и направился к кромке замёрзшего моря. В белоснежной пустыне было легко заплутать. Всё одинаково безлико. Ты остаёшься один на один с собственными мыслями. Белизна затягивает в водоворот бесконечного одиночества. Глаза просят хоть одного тёмного пятнышка, хоть чего-нибудь, чтобы не ослепнуть.