Чтение онлайн

Оставшиеся шесть баллов этой Линейки я, не раздумывая, влил в «Песнь Мертвого Бога», доведя увеличение характеристик до бешенных 20%!

Черт подери, и ведь это были уже не шутки. Уже даже на 30-х Уровнях мои Чары позволяли просто зверско усиливать подопечных. Благодаря Подчинениям и Песни, их характеристики были почти на 80% выше стандарта… а это пизд*ц, товарищи, сколько много! По сути, если взять Эрни, то на своем 24-м он имел характеристики 50–60-х Уровней. Да, он не имел их Умений, но те, которыми обладал, благодаря таким модификаторам, вполне могли их заменить. Просто дух захватывало от того, что за машины смерти у меня окажутся в подчинении в будущем. Сам ход развития моей профы просто кричал о создании как минимум личного Кулака.

— Тебе выпадают очень мощные Чары, о некоторых из которых я даже и не слыхал, — задумчиво проговорил Арев, когда я закончил с проучиванием новых Заклинаний.

Я ничего не смог прочитать в его бесцветных глазах… Но, честно говоря, эта задумчивость была нехорошим знаком.

Что же касается лавки свитков, то прибарахлились мы на славу! Отныне мы путешествовали под личинами Магистра Распада Йемола Арнольда Шварцнеггера и Магистра Магии Йемола Саддара Арго. Исходя из такой маскировки, я и выбирал себе Чары. Итоговый список прикупленных свитков выглядел так:

«Проклятье Йемола 2-го Уровня» — дебафф усиляющий урон и прохождение магии Бога Разрушения и Распада.

«Гниение и Распад» — дебафф, что снимал 2% Жизненный Силы в секунду.

«Разложение Жертв» — схожие Чары, но накладываемые на местность. Действовали в радиусе 3-х метров от точки наложения. Если противник был относительно неподвижен, то снимали по 5% Жизненной Силы в течении 3-х секунд.

«Вестник Распада» — парализующее жертву Заклинание.

«Пламя Хусуга» — боевые Чары. Выглядели как узкий поток грязно-белого огня.

Для Арева я накупил побольше боевых Заклятий, ибо дебаффы по какой-то причине ему претили. После чего мы почти на сутки заперлись в Яйце Ойоха, где я попытался все это добро перенести собственно магу… Но тут нас ждал облом. Часть из этой магии, типа высокоуровневых Заклинаний «Пламя Хусуга» или «Шторм Распада» я перенести так и не смог. Плетение распадалось на глазах, а от срыва концентрации ужасно болела голова. Арев, чем мог, пытался помочь, но это был разговор слепого с глухим. Я ни черта не понимал в терминах, коими он пытался меня грузить, но в то же время мои объяснения насчет переноса были на редкость невнятными, так как солидную часть действия я делал просто по наитию.

Под конец, совершенно вымотавшись, я предположил, что все дело в забитой Тайной Линейке. Складывалось такое ощущение, что копирование в нее каждого следующего Заклинания было все труднее. Возможно, прокачавшись, я смогу заполнить следующие Слоты, тем более что в отличие от остальных Линеек, об ограничениях на количество Временных Чар ни я, ни Арев не слыхали.

Спустя две недели путешествия, мы, наконец, достигли цели нашего пути — Синкола Агулагуа. Места, в котором маг рассчитывал найти того, кто сможет помочь достать чертовы Фрагменты Знания из недр моей души.

— Твою ж мать. Я и забыл, как тут смердит!

Вслед за магом я шагнул с пустынной каменной площадки, изрядно припорошенной песком, и чуть не свалился в начинающий прямо в паре метрах от нее обрыв.

Бл*дь, кому пришло в голову устанавливать Портал прямо на краю ущелья? Оно было довольно небольшим и неглубоким, но чтобы свернуть шею — вполне хватит.

Но воняло здесь и в самом деле преизрядно. Неприятный запах давно нестиранных носков тут же забил ноздри мятой ватой.

Я огляделся.

Куда не кинь взгляд — везде простиралась блеклая каменистая пустыня с перемолотыми почти что в пыль руинами. Серо-коричневый песок тщился укрыть их своим покрывалом, но его для этого было явно слишком мало. Тусклое солнце светило, но не грело, а линялое желтое небо, кажется, никогда не знало дождевых туч.

Искомая нами Стоянка Охотников — единственное относительно постоянное поселение на всем Синколе, нашлась довольно быстро. Припорошенные песком руины казались бескрайними, но маг прошел их быстро и уверенно, то ли сверяясь с картой, то ли с памятью, и уже через полчаса хода вдалеке затемнел вольготно раскинувшийся лагерь.

Чем к нему ближе, тем все больше попадалось акари. По слова Арева, местных здесь практически не было, так как на Агулагуа не было ни жратвы, ни питья — все приходилось доставлять в Инвентарях из соседних Синколов. Встречные суровые воины недобро косились на нашу парочку, но скрытые Уровни делали и из нас весьма угрожающих поциков. Даром, что на деле один был практически лишен магии, а второй едва перевалил за тридцатый Уровень.

— Когда я был здесь в последний раз, лагерь был значить обширнее, — пробормотал Арев, осматривая раскинувшуюся во всей красе Стоянку, когда мы вплотную к ней подошли.

Множество обшарпанных шатров и палаток самых разных цветов и размеров окружали хорошо утоптанную площадь, на которой красовалась статуя обнаженного Гарна с огромным взведенным фаллосом.

— Вижу, когда-то здесь жили отличные скульптуры, — сказал я, но маг шутки не поддержал. Похоже, сегодня на него вновь накатила черная хандра.

Лагерь гудел. Где-то шла бойкая торговля, где-то громко голосили падшие женщины, где-то матерились командиры наемников. Густой дух от сотен немытых тел мгновенно перебил носочный запах Синкола Агулагуа.

Арев сплюнул и нагло взрезал толпу плечом, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Мы протопали практически через весь лагерь, пока не нашли здоровенный пропыленный шатер с поблекшей от времени вывеской: «Жральня Шандора Янанала».

— Странное место проживания для Изыскателя Душ. Обителью такого загадочного хрена непременно должна быть мрачная башня на окраине Синкола, а не обветшалый трактир… — сказал я, осматривая «Жральню Янанала» и тусящих у занавешенного сальной тряпкой входа мутных личностей.