Чтение онлайн

Лавелл потупился, потом кашлянул.

— Иными словами, вы намекаете, что в случае чего вам не помешала бы сторонняя помощь? — после паузы спросил он.

— Не только не помешала бы, — кивнул Роджер, — но и очень нужна. Я иногда словно чувствую, что они где-то тут.

Лавелл сцепил пальцы рук, потом с тщанием осмотрел их.

— Утром я переговорю с Флеммингом, — пообещал он без особого энтузиазма. — Но не думаю, что ему это понравится. Он не захочет ссориться с русскими и, если решит, что вы можете навлечь на него неприятности, скорее всего, предложит вам оставить обоз и двигаться вне его — позади.

— Но это было бы нарушением наших прав, — заявил с твердостью Роджер. — Мы заплатили за наш проезд золотом, мы такие же путешественники, как и вы. Несколько ваших повозок забиты нашими грузами. Мистер Флемминг обязан доставить нас в Англию, причем в целости и сохранности — иначе он покроет свое имя позором.

— И все же, должен заметить, ситуация щекотливая, а мистер Флемминг — человек осторожный, — возразил Лавелл уныло.

— Но он, кажется, еще и торговец. А торговцам свойственно воодушевляться при звоне монет. Скажите мистеру Флеммингу, что мы согласны заплатить за лишнее беспокойство. Девять золотых, думаю, добавят ему отваги. Если этого покажется мало, мы добавим еще. — Роджер повернул голову в сторону, глядя, как Геза ставит повозку на место. — На ночь отгоним лошадок в сторонку. Пусть попасутся, — крикнул он возчику.

— Но не оставляйте их без присмотра, — с видом знатока посоветовал Лавелл, радуясь, что с неприятным разговором покончено. — Тут много медведей.

— Дельный совет, — кивнул Роджер, потом поклонился и поспешил на помощь Гезе.

Вечером, по-северному белесым и нескончаемым, в английском лагере зазвенели русские песни. От костров, где на вертелах жарили молодых поросят, шли аппетитные запахи, вымоченные в винном соусе луковицы трескались и взрывались от жара. Даже возчикам, назначенным в караул, время от времени подносили кружки темного пенистого пива, и они несли свою вахту, посвистывая и небрежно держа на плечах незаряженные арбалеты.

Ксения еле слышно вторила невидимым исполнителям, пытаясь сдержать подступавшие к глазам слезы. Когда-то еще ей опять доведется услышать эти до боли знакомые, родные напевы? Англия — дальняя, чужеземная сторона. Кто ведает, что там поют? Она сидела, отвернувшись от мужа, страшась его проницательных глаз. Он не поддался на ее уговоры вздремнуть, сказав, что музыка дарит ему облегчение.

— Когда-нибудь, быть может не скоро, не завтра, я сам спою что-нибудь для тебя. Хотела бы ты, например, послушать, как звучат итальянские песни? — Ракоци прикоснулся к тяжелым бронзовым косам и, помолчав, произнес: — Прости, что потянул тебя за собой, дорогая.

— Никогда больше не смейте мне это говорить! — воскликнула она, поворачиваясь. — Я ни о чем не жалею.

Ответом ей был тихий шепот:

— Со мной ты в опасности, Ксения, и это тревожит меня.

Гнев придал ей смелости, и она пронзила его уничтожающим взглядом.

— Опасность? Что значит — опасность? Вы — муж мой, а я — ваша жена.

Он улыбнулся и полуприкрыл веки, показывая, что выговор принят, и Ксения, довольная своей маленькой победой, уже без печали прислушалась к низкому, удивительно сильному голосу очередной исполнительницы, хотя заведенная ею песня была очень грустной.

Англичане не понимали слов, но жалостливый мотив брал за душу, бередил память, и многие из них пригорюнились, вспоминая своих любимых и близких.

Лавелл торопливо шептал на ухо Флеммингу:

— Я сходила с ума от его поцелуев, я пила их с той жадностью, с какой пьют бояре вино… Но тут появилась им брошенная ревнивица, в руках ее блестел острый нож…

Он не успел довести перевод до конца, ибо в деревню ворвался отряд из одиннадцати конников, вооруженных копьями и туго натянутыми арбалетами.

Первыми всполошились местные жители и метнулись прочь от костров — не слишком напуганные, но с явным желанием как можно скорее раствориться во тьме. Отец Севастьян поспешил к церкви, призывая крестьян в ней укрыться, но с ним мало кто шел.

В наступившей тишине командир конников выкрикнул:

— Нам нужен венгр Ракоци! Царь Федор повелевает ему воротиться в Москву!

Сначала англичане молчали, затем среди них поднялся ропот. Они не поняли слов русского офицера, но распознали, что им угрожают, и были готовы ответить на вызов.

— Стойте, стойте! — крикнул им Лавелл, подбегая к отряду. — Мы направляемся с грузом товаров в Новые Холмогоры, чтобы оттуда отплыть в Англию. Мы не венгры, а англичане, — сказал он по-русски и, повернувшись к Флеммингу, опять перешел на английский: — Приструните своих молодцов. Полагаю, с этими людьми можно договориться.

— Я так не думаю, — с беспечным видом откликнулся Флемминг. — Стычки, похоже, не миновать, во всяком случае, судя по этим парням.

— Вот как? А мне казалось, что граф не очень-то нравится вам, — сказал с удивлением Лавелл.

— Ох, разумеется, — кивнул томно Флемминг. — Я бы и не прочь сторговаться, но бедняга жестоко изранен, а эти малые ведут себя слишком разнузданно. Скажите, что мы не поняли, чего они хотят. — Он сложил на груди руки и улыбнулся русскому офицеру.

Тот, выслушав Лавелла, вновь что-то прокричал.

— Он хочет, чтобы мы сложили оружие, — пояснил Лавелл, оглядываясь. — Он не намерен шутить.

Флемминг раздраженно поморщился.

— Хорошо. Эй, ребята, которые на виду, бросайте оружие под ноги. Всем остальным приказываю быть начеку. Мне все это сильно не нравится. — Он подошел к Лавеллу и бросил на землю свой поясной нож. — Скажите им, что мы подчиняемся, хотя так и не поняли, в чем наша вина.

Лавелл выполнил поручение, прибавив от себя:

— Мы торговцы, а не солдаты. Вы можете в том убедиться.

— Нас торговцы не интересуют, — ответил командир стражников, несколько остывая. — Нам нужен лишь венгр. Вот приказ царя Федора о его задержании. — Он показал бумагу с двуглавым орлом.

Ракоци в своей повозке попытался сесть, но, обессиленный, снова упал на подушки.

— Не бойся, Ксения, — задыхаясь, выдавил он и с напряжением поднял руку. — Я в полном порядке. Подай мне мой меч. Римский. Короткий. — Его рука затряслась. — Ну же, скорее. — Дрожащие пальцы обхватили эфес. — И спрячься. Тебе нужно спрятаться. Нельзя, чтобы тебя обнаружили. — Он огляделся. — Укройся под сиденьем возчика. Прижмись к стенке ящика — там тебя не найдут.