Чтение онлайн

— Вам сообщили, когда ждать эскадру? — спросил коммодор.

— Через трое суток. Пусть интенданты озаботятся размещением экипажей, зарезервируют пайки, рассчитают количество мест в блоках питания, проверят, не надо ли подвести продовольствие, воду и воздух с Эллады. Нам придется увеличить пропускную способность лазаретов и развлекательных центров… В пополнении — шесть тысяч человек, считая с десантным корпусом.

— Я займусь этим, — сказал Брана. — Что-нибудь еще, адмирал?

— Более ничего, Штефан. Можете идти.

У дверей салона коммодор остановился.

— Полагаю, весть о прибытии эскадры нужно довести до личного состава. Это поднимет боевой дух.

— Согласен.

— А… гмм… остальную часть информации?

— Вы говорите о поражении в системе Гаммы Молота? Нет. — Вальдес переглянулся с Лайтвотером и покачал головой. — Эти сведения я доведу только до некоторых командиров и сделаю это сам. Круг лиц мы определим с советником.

Брана вышел.

Несколько минут адмирал и его советник сидели молча. Вальдес думал о том, что вот пришло к нему горе, и, как ни странно, рядом с ним не жена, не родичи, а это удивительное существо, рожденное неведомо где, попавшее на Землю в эпоху Чингисхана, прожившее с людьми целую тысячу лет и ставшее человеком — пусть не по своей физической природе, но по сути. Тысячелетие — изрядный срок даже для метаморфа, наблюдателя этой загадочной расы, умевшей изменять свое обличье; такой отрезок времени не вычеркнешь из памяти и со счетов не сбросишь. Провел его с чужим народом, и вдруг выясняется, что этот народ уже не чужой, а стал твоим, и все его беды и несчастья, радости и достижения тоже твои, и никуда от этого не деться. Превращаешься в человека и, как всякий человек, хочешь того, что метаморфам, может быть, совсем не требуется — любви, тепла, понимания, дружбы. И вот он рядом, старый друг Кро Лайтвотер, Вождь Светлая Вода, сменивший за долгую, долгую жизнь сотни прозваний и обличий… Рядом с ним, человеком по имени Вальдес, — в час, когда он узнал о гибели сына…

— Не знаю, как сказать ей об этом… — слетело с его губ. — Но если скажут другие, будет хуже.

— Я понимаю, Сергей, понимаю, — произнес Светлая Вода. — Я тоже любил и тоже терял.

Он начал изменяться: кожа и волосы посветлели, темные глаза стали серыми, ястребиные индейские черты смягчились; не Кро Лайтвотер был уже перед Вальдесом, а Клаус Зибель, соратник Пола Коркорана, ходивший с ним в первый поход к Гамме Молота. С тех пор минуло почти что два столетия, и Коркоран давно уже мертв, и мертва Селина Праа, возлюбленная Зибеля, но другой — у того, кто стал Лайтвотером — не было и нет. Зато есть друг Сергей Вальдес, прямой потомок Коркорана.

— Это лицо… — прошептал адмирал, за много лет так и не привыкший к подобным метаморфозам. — Напоминание о твоем горе, так? О том, что без горя прожить нельзя, оно неизбежно приходит к любому человеку и даже к тому, кто не совсем человек… Не надо, Кро, я знаю об этом. Верни себе прежний облик.

Чеканный лик индейца-навахо снова явился Вальдесу. Он обвел взглядом просторный отсек, запрятанный в сердцевину флагманского крейсера, мчавшегося к рою Бальдр, и задумчиво покачал головой.

— Месть дроми… Я знаю, что у них нет такого понятия, но это похоже на месть.

Лайтвотер пошевелился, стиснул пальцы протеза в кулак.

— Что ты имеешь в виду, Сергей?

— Сорок лет назад мы были в Защитниках лоона эо, Кро, мы сражались с ними в те годы и деремся сейчас, на этой войне. Мы многих уничтожили — целую флотилию, не далее как вчера… И будто в отместку дроми забирают у меня самое дорогое, сына и дочь! Марк… ну Марк солдат, а для солдата риск неизбежен. Но Ксения, моя девочка! Казалось, она в безопасности на Тхаре, в этом медвежьем углу… даже мы называем планеты Молота Дальними Мирами… Что там понадобилось дроми? Зачем их туда понесло?

— Хочешь это обсудить? — спросил Лайтвотер.

Лицо Вальдеса вдруг изменилось, словно он, как его советник, был метаморфом. Взгляд его уже не казался взглядом страдающего человека, что сетует на судьбу, — внезапно он стал острым и цепким, морщина на переносице разгладилась, губы отвердели. Теперь перед Лайтвотером сидел не отец, скорбящий о погибшем сыне, но адмирал, военачальник, вождь тысяч и тысяч людей.

— Хочу ли я это обсудить? — медленно произнес он. — Да, пожалуй. У нас в Федерации слишком мало знают о дроми, об их истории, обычаях и психике, а именно это определяет их цель и средства к ее достижению. Если бы знали больше, то нашли бы объяснение непонятным фактам. Например, такому: зачем дроми Дальние Миры? Что они ищут на границе Провала? Этот район не обладает стратегической ценностью в данной войне, однако его захватили. И видимо, силы там большие, если уничтожена эскадра из четырех кораблей. — Вальдес поднял глаза на собеседника — Ты можешь что-то мне подсказать? У дроми наверняка есть ваши эмиссары… Ты связан с этими наблюдателями? Получаешь от них информацию?

— Да, но не очень регулярно — для телепатической связи дистанция слишком велика. Пока ничего такого, что имело бы отношение к Дальним Мирам и, в частности, к Тхару… Впрочем, могу поделиться одной гипотезой.

— Я слушаю, Кро.

— Есть одни дроми и есть другие, и было бы ошибкой не делать между ними различия, — произнес Лайтвотер. — Давай рассуждать логически. Нам известно, что лоона эо вербовали наемников-дроми в течение двух тысяч лет, но в 2099 году этот договор был расторгнут, и на смену дроми пришли земляне. Лончаки предоставили новым Защитникам ряд планет для поселения и снабдили боевой техникой, ибо дроми, лишившись выгод сотрудничества со столь богатой и щедрой расой, обосновались у границ сектора лоона эо и стали грабить их торговые караваны. Но что это были за дроми? — Вождь поднял палец, призывая к вниманию. — Те, с которыми ты, я и Птурс бились у Данвейта [15] сорок лет назад? К какому клану они принадлежали? Кто были их старейшины-Патриархи?

— Это нас не слишком интересовало, — проворчал Вальдес.

— Популяция дроми очень велика, темп размножения стремителен, количество триб исчисляется миллионами… Нелепо думать, что все они вступили в борьбу с Патрулем и Конвоем. Разумеется, у границ лоона эо остались только потомки бывших Защитников, и я полагаю, что это ничтожная кучка, осколок их расы. Может быть, несколько десятков кланов или сотня… Подчинялись ли они совету старейшин на Файтарла-Ата? Были ли частью империи дроми или совершенно независимым образованием? И если верно последнее, то кем их считали — хранителями границ, оплотом против экспансии человечества или отверженными изгоями?

— Ты подводишь меня к мысли, что Дальние Миры заняты кланами бывших Защитников? — спросил Вальдес. — Теми, с кем мы дрались, когда служили у лоона эо? Это кажется мне маловероятным. Наши бывшие противники — самая боеспособная часть космических армий дроми, имеющая опыт сражений с людьми. И ее отправили в бесперспективный район, а не на острие удара… Странно!

— Странно с точки зрения человеческой логики, — возразил советник. — К сожалению, логика дроми мне так же непонятна, как тебе, и наши эмиссары в их империи не могут ее прояснить. Возможно, я не способен разобраться в их сообщениях… — Лайтвотер усмехнулся. — Став одним из вас, я потерял былую объективность, дар обозревать события сторонним взглядом и делать неожиданные выводы. Жаль!

— Не стоит сожалений. — Вальдес пожал плечами. — Я счастлив, что ты — человек. О чем я мог бы говорить с метаморфом? А так… так нам есть что вспомнить. Что и кого…

Он вновь подумал о Селине Праа и Коркоране, своем прадеде, погибшем во время Второй Войны Провала. Вероятно, Светлая Вода уловил эту мысль — его темные глаза сверкнули, губы дрогнули.

— Оставим в покое ушедших в Великую Пустоту, — произнес он, — и дроми с их тайнами тоже оставим. Вернемся к делам насущным. Не желаешь ли, друг мой, провести один эксперимент? Коснуться разумов неких молодых людей и выяснить их состояние? О чем они думают, мы, пожалуй, не поймем, но отличить жизнь от смерти… Что ж, это нам по силам!