Темные истории
Шрифт:
— А где дедушка, не знаешь?..
— Дворовой сказал, в лес пошел, — хитро прищурился толстячок, и Ольшана, улыбнувшись, погрозила ему пальцем. — Вот ведь ведьмина дочь…
— И внучка, — добавила девушка.
— Ага. — Согласился домовой, вытряхивая крошки из бороды и лохматого пуза. — Дед просил передать, что завтра в обед будет — в соседнюю деревню поехал.
— Ага-а, — протянула девушка, — Спасибо…
— Еще молока налей, — отозвался дух.
Русокосая долила ему еще молочка и пошла во двор…
«Жаль, что дедушки не будет, — вздохнула она про себя, — совсем же скучно станет…»
Ольшана оглядела двор и пришла к выводу, что рано огорчается: работы непочатый край, а солнце еще высоко…
Из-за ствола вишни выглянул дворовой и скорчил недовольную гримасску, мол, ходят тут всякие, лентяйничают: огород не полот, скотина некормлена-непоена. Девушка в ответ дружелюбно улыбнулась, но спасать несчастных животных не пожелала, прекрасно зная, что дед нипочем бы не уехал, не уважив скотинку…
А дворовые, они все вредные, особенно когда видели в окошко, как потчевают домовичка…
…Ближе к вечеру в ворота постучалась какая-то девчонка, назвалась Винкой, сказала, что как только сядет солнце, Дар будет у дальнего колодца ждать Ольшану, и убежала куда-то, только пятки босые и сверкали…
Русокосая улыбнулась и посмотрела в уже начавшее окрашиваться в морковно-розовый цвет небо…
Интересно, что задумал этот хитрюга?..
Оставлять дом и двор без присмотра девушке совсем не хотелось, но она нашла выход из ситуации: попросить защитить двор — дворового, а дом — домового… С последним проблем не возникло, накормленный и напоенный, он пришел в благодушное состояние и на ночное дежурство согласился без уговоров… С дворовым было сложнее — Ольшана уламывала его как раз до захода, и дух едва не вывел ее из себя…
… Парень сидел на срубе, беззаботно насвистывая что-то и покачивая ногой, русокосая сразу заметила путеводным маячком белеющую в темноте льняную рубаху Дара…
Девушка ускорила шаг, а потом и вовсе побежала, понимая, что потеряла слишком много времени, уговаривая вредного духа посторожить двор…
— Я заждался…
Ольшана остановилась и уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.
— Извини… я… у меня… в общем, проблемы были…
Дар поднялся, потянулся и уперев руки в бока с улыбкой посмотрел на запыхавшуюся подругу.
— Ну что? Пошли?
— А куда? — Ольшана наконец пришла в себя и с любопытством посмотрела на юношу.
— Сегодня ночью в поле коней выгнали — сторожить будем! — Дар с удовольствием отметил, что голубые глаза девушки вспыхнули искренней радостью. — По четырем углам поля будут гореть костры, а возле них сторожа… Мы с тобой тоже…
Ольшана едва ли не заворожено смотрела на парня, она давно хотела поучаствовать в чем-то подобном и предложение Дара пришлось весьма кстати…
Ребята медленно двинулись вдоль дороги, а потом свернули на узкую тропку, змеящуюся вдоль тропки выпасного луга…
Из темноты доносились всхрапывание и иногда тихое ржание лошадей…
Пахло травой и цветами, прогретой за день землей…
Девушка взглянула вперед, где несколько опережая ее и намечая путь, шел Дар… Ее опять накрыла волна спокойствия, смывающая все страхи и успокаивающая ту боль, от которой она пыталась скрыться в Волесках… Юноша чуть повернул голову и улыбнулся русокосой, та немного смущенно улыбнулась в ответ и опустила голову…
… Из-за чего минуты три спустя врезалась в спину остановившегося парня.
— Пришли, — сказал он, сворачивая к одиноко растущему тополю, под коим обнаружился запас дров, а так же в небольшом дупле трут и сухой мох в холщевом мешочке…
Возле корней была вырыта и обложена камнями ямка для костра…
Пока Дар возился с его разведением, Ольшана осматривала окрестности…
В бархатно-синих сумерках травеньской ночи была разлита какая-то удивительная нега, совсем еще молоденький месяц склонял серебристые рожки к земле, словно прислушиваясь; звезды дружелюбно улыбались, иногда закрываемые тенью какой-либо недреманной птицы, ветер пел свою колыбельную, изредка вздыхая и заставляя траву пригибаться к земле, и в это темно-зеленом и душистом море бродили тени лошадей…
… Вдалеке, напротив девушки неожиданно затрепетал желто-оранжевый огонек, потом еще один, и еще…
Костер Дара и Ольшаны загорелся последним…
Парень плюхнулся в траву и утер со лба пот, русокосая стояла напротив него, и освещающее ее пламя делало волосы девушки золотыми, а лицо не таким бледным…
Юношу не покидало ощущение, что подруга чего-то боится, но скрывает страх… Не кстати вспомнилась ночь в саду…
— Садись, — парень похлопал рядом с собой. — Кушать хочешь?
— Ага, — тем не менее Ольшана села напротив, ответив на возмущенный взгляд юноши легкой улыбкой.
Дар настаивать не стал: все равно к утру прохладно станет… Усмехнувшись своим мыслям, он полез в торбу, где ждали своего звездного часа хлеб, уже нарезанный шмат сала, фляга с травяным отваром, заботливо уложенные в сумку матерью… Так же была и картошка, но ее еще надо было испечь…
— У нас есть выбор, — изучив содержимое торбы, постановил Дар. — Подождать и испечь картошку или пожевать хлеба с салом…
— Будем запекать картошку, — улыбнулась девушка и зябко повела плечами, ветерок уже был прохладным…
Закралась кощунственная мысль пересесть поближе к Дару, но Ольшана ее отогнала и, обхватив колени руками, стала смотреть на огонь…
Юркие язычки пламени сплетались и расходились, укорачивались и вытягивались, обвивали сначала тонкие веточки, слизывая проступающую душистую смолу, потом набирались смелости и плавно обволакивали ветки потолще, а напитавшись силой набрасывались на поленья… В высь взлетали искорки и кружились в беззаботном танце…