Тёмное пламя
Шрифт:
Стоит черному ши долететь до центра цветка, ну, почти до центра, Бранн словно размазывает воздух правой кистью, и черная точка исчезает. По дворцу разносится звон, усиливается, затем стихает. Ворона поднимает на тебя сияющие неблагим лукавством изумрудные глаза.
— Запомни, просто Дей: никогда не заключай сделки с магом!
Ушки дергаются знакомо, улыбается Бранн тоже знакомо, но коварство его нам знакомо не было, да, мой волк.
— Бранн, — наконец можно пошевелиться, размяться, повести плечами и прикрыть смятение души смятением жеста. — Ты напугал меня до синих фоморов! Но как он не раскусил тебя?
— Отражение, Дей, не всегда противоположность неблагому, поэтому и зовется Отражением. Вот, например, взять меня, — занудно рассуждает Бранн, отряхивая руки и слегка улыбаясь. — Довольно умен, магически не бесталанен, не слишком коварен… однако моим дедом был Лорканн. То, что я не живу его принципами, не значит, что не осведомлен о них, — заканчивает свою маленькую лекцию об этике магов, оборачивается к приподнявшейся и на ощупь ищущей столбик кровати сестре, подается навстречу, чтобы помочь…
Что-то невидимое слегка звенит в воздухе, заставляя Бранна остановиться, а принцессу — найти, ориентируясь на звук, нужный столбик.
— Линнэт! — глаза нашего неблагого опять круглые, но что его удивило в далеко не самом большом за сегодня чуде, пока непонятно. — Колокольчик все ещё с тобой? Я думал, он выдохся сотни лет назад! — Ворона манит пальцем это что-то невидимое, смыкает руку, удерживая, судя по форме, небольшой мячик. Ну или шарик, я не представляю, что это, мой Дей.
— А вот и не выдохся! — очень довольная принцесса гордо задирает носик, как будто это её личная заслуга. Возможно, так оно и есть. — Это колокольчик тогда помог тебя вернуть, он рвался уйти за тобой, но я держала крепко и не отпускала, а потом выманила тебя всего, ну, почти всего, услышал ты меня не сразу!
Принцесса недовольно притопывает ножкой, хотя ты все равно успеваешь заметить скрываемые от вас слезы, стоящие в глазах. То ли из-за старых опасностей, то ли из-за новых.
Что-то мне тоже не нравится эта дорога, по которой Бранн уходил! Мой Дей, думаю, именно принцесса может, наконец, сказать нам, что за темные недомолвки сопровождают нашего неблагого. Правда, не прямо сейчас: колокольчик в руках Вороны раззванивается прямо-таки сыто и довольно, проявляется из воздуха, насыщаясь цветом. Больше всего колокольчик напоминает изумрудно-зеленый снежок, из которого то и дело вылетают крохотные звездочки-снежинки, вращаются по кругу и снова возвращаются к нему. Напитанный магией колокольчик подлетает к Линнэт и зависает чуть впереди неё, кажется, зачарованный на предупредительный полет.
И слова про возвращение себя Бранн комментировать никак не собирается, старательно отводя глаза от вопросительного взгляда Дея.
— Думаю, дорогой брат и его не менее дорогой благой друг, — пауза еле заметна, Линнэт чуть наклоняет голову в сторону моего волка и прикрывает зеленые глаза. — Вам стоит провести остаток ночи в моих покоях.
Наш неблагой упрямо опускает голову, готовясь приводить абсолютно занудные и верные доводы, не собираясь подвергать сестру опасности. Но весь его пыл растворяется от нескольких простых, даже ни разу не магических слов:
— Бранн, это для меня! — настаивает она. — Для моего спокойствия!
И Ворона сдается.
Мы идем не так уж и долго. Коридоры левого крыла дворца темны, впереди летит колокольчик, разукрашивая наполовину белые и наполовину голубые стены беспокоящими зелеными бликами, тени вытягиваются и сокращаются при вашем приближении, на каждом шагу продолжая неостановимый танец. Подспудно заставляя ждать угрозы.
Линнэт поджидает Бранна на одном повороте и берет за руку, теперь гордо вытягивая брата за собой. Опустившая голову Ворона сильно напоминает нашкодившего озорника.
— И ты, кстати, забыл ещё кое о чем! — Линнэт делает вид, что хлюпает носом совершенно просто так, безотносительно очередной опасности для одной неблагой непричесанной головы. — У тебя же есть Ннарб, ты рассказывал! Он до сих пор у тебя есть?
— Да, Линнэт. Он все еще живет в библиотеке, хотя показываться за её стенами Ннарбу невозможно, он сразу начинает таять, мы еле восстановили ему однажды высунутую за порог руку… — Бранн явно готов углубиться в детали, но сестра обрывает его.
— Значит, у твоего Отражения, ставшего жителем Золотого города и обретшего собственное имя, тоже есть…
— Отражение! — твой голос заставляет неблагих вздрогнуть. — Отражение у Отражения? Так может быть?!
Бранн, впрочем, оборачивается к тебе с облегчением, такое чувство, будто один твой вид, один твой голос подбадривает нашего вовсе замкнувшегося неблагого.
— Отражение есть у каждого жителя Золотого города, Дей, — на ходу пожимает плечами, — раз он стал жителем, значит, есть, вопрос только, догадываются ли об этом Зануды? И что он может отражать? Если отражает Отражение? — взгляд Вороны затуманивается, неблагой чуть не вписывается лбом в косяк, хорошо, что ты неплохо видишь в темноте, мой волк.
Косяк этих дверей оказывается входом в покои Линнэт, она отпускает Бранна и хлопает в ладоши: свечи тут зажигаются явно только для гостей. Возле фитилей трещит, сгорая, серая пыль.
Гостевая Линнэт в цветах и… Да, мой Дей, тут очень много кукол. И тряпичных, и фарфоровых! Если Линнэт сядет среди них, то не сразу и определишь, где тут живая девочка.
Особенно много кукольных Джоков, да, мой волк, тебе не кажется. В половину девчачьего роста, они сидят вдоль всех стен, а возле камина стоят двое почетным караулом. На каминной полке звенят и гудят, отбивая полночь, часы, и вы с Бранном оба вздрагиваете, когда караул у камина принимают два Джока в лазурном, а Джоки в белом, чеканя шаг, отходят и усаживаются у стены. Сами.