Чтение онлайн

Мой волк подозрительно прислушивается, пытаясь определить, кто шастал по внутреннему двору с такими недружелюбными намерениями. Скрип снега и легкий удар каблука о крыльцо, к сожалению, тут не помогут — это вполне мог быть любой, кто вообще ходит на двух ногах.

Замерший в твоей руке Бранн опять коротко каркает, да, мой волк, думаю, стоит позволить ему расправить крылья и изменить вид. Но мой волк, конечно, не может сделать это так просто! Отходит к дивану, сгоняет Грея — и только тогда выпускает Ворону из рук. Стоит моему волку отодвинуться — и перед нами уже снова сидит знакомый неблагой, отряхивается от приставшего мокрого снега, расправляя складки на куртке правой рукой, в левой держит свою сумку.

— Это было невежливо, — о, мой волк, знакомый и смертельно занудный довод. — Это было очень невежливо бросаться в меня снеговыми шариками!

— А ты видел, кто это был?

Да, мой Дей, вот и шанс все разузнать.

Бранн задумчиво притихает, восстанавливая перед глазами картинку, замирает, не дотягиваясь до плеча его рука — и смотреть на это моему энергичному волку просто больно, поэтому он отряхивает Бранна сам! И да, ты не видишь, мой Дей, но этому Бранн удивлен так же, как быстрому успокоению Советника. Спокойствие волков для нашей Вороны ещё немного загадка. Отвечает, однако, несмотря ни на какое удивление, по делу.

— Обычный снежный шарик в меня метнул кто-то из стражников, на плечах блестели волчьи морды, или шел в караул, или шел с караула, потому что в форме шел один.

Да, мой волк, это беззлобное ребячество, на него твое чувство опасности бы не сработало:

— Это называется «снежок», Бранн.

— А вот рядом шел кто-то в глубоком капюшоне! Он специально метнул заколдованный… снежок, если бы я не увернулся, думаю, обычной перекраской бы не обошлось.

— Да, меня этот снаряд тоже забеспокоил, хорошо, что ты так ловко летаешь!

Мой волк будто не может выпустить Бранна из рук надолго, опять хлопает по спине.

Сам Бранн, по счастью, ничего против не имеет, улыбается, приподнимая уголки своих длинных губ и склоняясь к сумке — ищет запасы мистера Октопы.

Да, мой волк, на ту кухню наш неблагой заявиться не постеснялся. Впрочем, при той кухне он и вырос, а вспомни, как реагировал ты сам? Да, конечно, благой шеф-повар такой же ши, как все остальные благие жители, а не салатовый осьминог, однако, думаю, даже будь он тоже осьминогом, Бранна заставляло бы опасаться не это.

Наш неблагой закапывается в сумку по локоть, но извлекает наконец остатки припасов. Да, мой волк, хватило ровно до Черного замка.

Галеты и вяленое мясо — стол, скажем прямо, не царский, но еда до сих пор свежая, а рядом трапезничает твой королевский волк. Вдобавок, до вина и воды наш любопытный и очень раскаивающийся сейчас Грей не добрался — и ваши ночные посиделки напоминают мальчишеский демарш. Как будто вы, не зажигая для пущей таинственности свеч, играете в поход и пробуете тайком от взрослых вино!

Ой-ой, я не ожидал, что ты закашляешься, мой волк, дай я тебя постучу по спине… ай! Еле увернулся от ладони Вороны! Он тоже тебя похлопал, да уж, мой волк.

Однако что бы там ваша задумчивая трапеза ни напоминала со стороны, Бранн от этого стороннего представления явно далеко. Как и его мысли:

— Просто Дей, когда я пролетал через двор, луна уже скрылась за тучами, но серебряный свет все равно был, — поворачивается к тебе, да, мой волк, и я бы посоветовал разбавить его вино водой, кажется, в бурных возлияниях наш Бранн раньше не участвовал. Если участвовал вообще! — Почему этот свет там был?

Судя по формулировке вопроса, наш неблагой готов спать дальше.

— Потому что в полночь зажгли на сигнальной башне серебряное пламя, — голос моего волка увещевает, а глаза Вороны, то резко распахиваются, то смеживаются опять.

Мой Дей мягко вынимает из пальцев Бранна опасно качающийся серебряный кубок.

— Пламя означает состоявшееся избрание короля. Был бы огонь зеленым, это бы означало Лес, голубой, естественно, Небо, но власть осталась в Доме Волка — и он горит серебром.

— Да, горит… — Бранн, сердито нахмурившись, пытается продрать глаза, он недоволен собой и своим невниманием.

— И горит во многом благодаря тебе!

Свой день наш неблагой начинает рано — в отличие от Дея он успевает выспаться к рассвету. А вчерашнее, первое, по всей видимости, знакомство с вином проходит без последствий.

Мой Дей спит, чем пользуются вьюнки, охватившие его целиком и целиком же целующие его нежными бутонами лимонно-желтых цветов. Моему волку снится мир, который он сможет видеть, снится Черный замок в свете магии, снится моя госпожа — и эти сны исцеляют его измученную душу.

Появившийся в дверях неблагой внимательно оглядывается, любопытно склоняет голову к ближайшей ветке вьюнка и тут же получает по носу! Тревожить Дея он не стал бы, но недружелюбное и явно магическое растение вовсе отбивает желание тут задерживаться. Вдобавок Бранну неловко вламываться к другу в спальню — и он уходит. Возвращается к дивану, вытаскивает из-под него походную сумку, приоткрывает окно…

Ой-ой! Я догадался!

Он хочет перелететь в свою комнату, чтобы оставить вещи, но его провожатый-то сторожит под этими дверьми! Причем с наружной стороны. Нет, никакого покоя с мальчишками! Приходится вспрыгнуть на Бранна: не бросать же его на растерзание Благого двора?

Ощущение полета на Вороне удивительное и очень особенное: уже от одного сидения верхом меня охватывает ветер его Дома, а тут вдобавок и ветер настоящий, ерошащий перья неблагого.

Комната, которую выбрал себе Бранн, оказывается бывшим чуланом для старой и разношерстной мебели. Надо признать, некоторый странный уют тут есть: каждый предмет удивителен и неповторим, обстановка легка и воздушна, всё можно переставить в любой момент. Здесь нет и намека на монументальность королевских покоев Майлгуира или строгий порядок Джареда. Можно забыть о лунках в паркете, кои продавлены за несколько тысячелетий и сами определяют месторасположенность всякой мебели. Можно расслабиться насчет понятий симметрии, порядка и прочих благих заморочек.