Чтение онлайн

Болито улыбнулся. Хорошо сказано. Не осознавая, что делает, он коснулся глаза кончиками пальцев, чтобы не заметить беспокойства на лице лейтенанта. «Баратт — коварный человек, мошенник, который использует любую уловку, чтобы свергнуть нас. Проигравший станет козлом отпущения, что вам и так хорошо известно. Его отца объявили ненавистным аристократом во время Террора и обезглавили перед этими воющими убийцами. Он был порядочным офицером, и Франция имела все основания сожалеть о его смерти и крови на руках многих других, подобных ему. Баратт сделал всё, что было в его силах, чтобы доказать своё мастерство и ценность для страны, возможно, чтобы защитить себя. Это слабость, из-за которой он может быть настолько безрассуден, что слишком часто использует один и тот же трюк».

«А что скажете об англичанине Ханнее, сэр?»

«Он будет сражаться как никогда раньше».

«Значит, никакой слабости?» Эйвери был заворожён, наблюдая за внутренней силой этого человека, за его серыми глазами, полными энергии и эмоций, когда он говорил о своих врагах так ясно, что Эйвери почти видел их. По его виду невозможно было понять, что вице-адмирал почти слеп на один глаз. Ещё один секрет.

«Только то, что он не привык подчиняться приказам», — пожал плечами Болито. «Особенно от француза!» Похоже, это его забавляло.

Он посмотрел на серьёзное лицо Эвери. «Мистер Йовелл был о вас хорошего мнения с самого начала, в тот день в Фалмуте. Его особенно впечатлили ваши познания в латыни, хотя тогда я и представить себе не мог, насколько они окажутся полезными!»

«Завтра многое будет зависеть от вашего племянника, сэр».

«Да. Я очень горжусь им. Он мне как сын».

Эйвери не стал настаивать. «Мистер Йовелл рассказал мне, что встречался с Нельсоном, который тепло о нём отзывался». Он помедлил. «Вы никогда с ним не встречались, сэр?»

Болито покачал головой, внезапно охваченный унынием. Те же люди, что сейчас воспевали дифирамбы маленькому адмиралу, пытались уничтожить его до того, как он погиб на борту «Виктори». А что же с его дорогой Эммой? Что с ней стало? Как те, кто давал Нельсону обещания, даже когда он лежал на смертном одре, смогли взглянуть себе в глаза, подумал он?

И Кэтрин. Кто о ней позаботится, если случится худшее?

Он сказал: «Иди и поговори с первым лейтенантом. Его нужно успокоить».

Эйвери встал и ощупал корабль вокруг себя, который то и дело содрогался, презрительно отталкивая океан своими боками.

Тогда завтра, сэр.

Болито кивнул, а затем спросил: «Что вы хотели узнать о Нельсоне?»

Эвери положил руку на сетчатую дверь. «Мужчины, которые никогда не знали его и даже не видели, проливали слёзы, как женщины, услышав о его смерти». Он открыл дверь. «Я и не думал, что увижу это сам, пока не стал вашим флаг-лейтенантом, сэр». И он исчез.

Болито улыбнулся. Эйвери думал бы совсем иначе, если бы ситуация сложилась не в их пользу.

После того, как Оззард прибрался в каюте и задумчиво удалился в кладовую, Болито достал из сундука небольшую книгу и повертел её в руках. Это была не одна из шекспировских сонетов в безупречном зелёном кожаном переплёте, подаренных Кэтрин, а гораздо более старая книга, покрытая пятнами от солёного воздуха и частого прикосновения, одна из немногих вещей, которые действительно принадлежали отцу. Это был «Потерянный рай». Как и капитан Джеймс Болито, он читал её под палящим тропическим солнцем, во время шторма, во время блокады у Бреста и Лорьяна, и в тишине какой-нибудь нетронутой якорной стоянки.

Он с большой осторожностью прикрыл левый глаз рукой и поднес страницу к фонарю каюты.

Что, если поле боя потеряно? Не всё потеряно: непобедимая воля, и стремление к мести, бессмертная ненависть, и мужество никогда не сдаваться и не отступать.

Болито закрыл книгу и прошел через каюту к столу, где все еще лежала его карта.

Возможно, все уже было решено, и он ничего не мог сделать, чтобы изменить решение Судьбы.

Корабль снова качнулся, и жёлтый свет фонаря на мгновение коснулся висевшего на переборке меча. Казалось, сталь ожила.

Вслух он сказал: «Еще не все потеряно».

Он смотрел в кормовые окна, но видел лишь своё отражение на фоне тёмной морской глади. Словно призрак или портреты на стенах Фалмута.

Он вдруг почувствовал спокойствие, словно что-то разрешилось. Так часто бывало в прошлом, когда между победой и катастрофой стояло лишь мужество отдельных людей по обе стороны конфликта или под разными флагами.

Он снова сел и достал из ящика незаконченное письмо. В Корнуолле, должно быть, лето, воздух полон фермерских шумов, овец и коров, жужжания пчёл. Аромат роз. Её розы…

Он коснулся медальона, читая последние строки этого длинного письма. Возможно, она никогда его не увидит.

Я должен сообщить вам неприятные новости о Стивене Дженуре…

Он писал с большой тщательностью, как будто разговаривал с ней или она наблюдала за ним за этим столом.

Я уверен, что завтра мы сразимся. Он посмотрел на подволок, пока кто-то целенаправленно двигался к корме. Средняя вахта вот-вот должна была начаться. Он серьёзно улыбнулся, вычеркнул последнее слово и заменил его на «сегодня».

Он представил себе своих нескольких капитанов, затерявшихся там, во тьме, каждый из которых был так же непохож на другого, как один человек. Юный Адам, который, возможно, думал о девушке, которая никогда не станет его. Питер Доус, сын адмирала, который слишком много думал о завоевании призов и о том, чтобы быть всегда готовым к бою: пылкий молодой офицер, которого не сдерживали ни воображение, ни сомнения. Джеймс Тайак, совершенно одинокий и в то же время столь тесно связанный со всем, что произошло. И, конечно же, старший капитан, Аарон Тревенен, враждебный, злопамятный и совершенно непреклонный в вопросах дисциплины.

Он слышал, как некоторых матросов отпустили в столовую. Многим из них предстояло почти не спать.

Он также вспомнил удивительное сравнение Нельсона и Эвери. Нельсон написал письмо своей возлюбленной Эмме как раз тогда, когда объединённые вражеские флоты покинули порт.

Он закончил письмо словами: «Надеюсь, что после битвы я доживу до того, чтобы закончить свое письмо».

Болито сложил письмо, но не запечатал. Я закончу его позже.

18. Самый опасный француз

Лейтенант Джордж Эйвери оглядел свою маленькую, похожую на хижину каюту. Скоро каюту снесут, а вместе с ней и разнообразные перегородки, разделявшие многие части корпуса, чтобы обеспечить хоть какое-то уединение, будут уложены в трюм фрегата. Сундуки, одежда, сувениры, портреты близких – всё это будет собрано в чреве «Валькирии». Это был военный корабль, и его расчистят от носа до кормы, чтобы каждое орудие могло беспрепятственно стрелять.