Чтение онлайн

Погруженный в свои мысли Алекс бродил по лесу, прислушиваясь к ночным звукам. Легкий шорох привлек его внимание. Бросив взгляд через плечо, он увидел огромную крысу, уставившуюся на него из кучи сухих листьев. Не спуская глаз с грызуна, он в одно мгновение поймал животное.

Вернувшись в дом, он скормил крысе немного яда и нетерпеливо ждал, пока он подействует.

Взяв нож с кухонной полки, Александр поднялся наверх и сделал небольшой надрез на пальце Кары. Она дернулась, но не проснулась, пока он набирал кровь в украденный из больницы шприц. Алекс заметил, что кровь девушки была неестественно темной, почти такой же темной, как его собственная.

Возвратившись на кухню, он ввел кровь из шприца крысе. Через пару минут к грызуну вернулись прежние жизненные силы.

— Невероятно, — побормотал Александр, аккуратно убрал зверька со стола, избегая его острых зубов.

Мужчина нахмурился, уставившись на пустой шприц. Его кровь спасла Кару и, при этом, привела к загадочным изменениям в самой девушке. Не удивительно, что врачи так заинтересовались необычными антителами в её крови, с таким рвением захотели выяснить происхождение этих антител. Вне всякого сомнения, их бы еще больше удивило, если бы они выявили истинную причину такого исцеляющего эффекта.

Он долго рассматривал шприц, размышляя о том, может ли его кровь, смешавшись с кровью какого-то другого человека, иметь те же лечебные свойства.

Охваченный невероятным любопытством увидеть действие своей собственной крови, он дал крысе еще немного яда, затем, когда грызун был уже на грани смерти, ввел ему свою кровь. Менее чем через двадцать секунд, животное полностью исцелилось.

Тихо выругавшись, Алекс выпустил крысу на улицу и прошел в свой кабинет немного поработать и обдумать события последних нескольких минут.

Рабочий кабинет был его любимым местом в особняке, и единственным, где хранились некоторые очень личные вещи. Таких вещей было немного: локон волос Анны-Мары в лакированной шкатулке; кусочек нефрита [1], привезенный из Китая почти столетие тому назад; слоник из слоновой кости, купленный на Цейлоне; гобелен, сотканный для него женщиной, которую он едва помнил; несколько осколков керамических изделий племени навахо (прим. североамериканские индейцы, крупнейший индейский народ группы атапасков (также апачей) в США (резервации в штатах Аризона, Нью-Мексико, Юта)); статуэтка, которую приобрел в одном из магазинчиков Венеции.

На стенах висело несколько картин: спокойный пейзаж, написанный приглушенными зелеными и золотистыми красками; портрет молодой женщины с удивительной внешностью, как и у Анны-Мары; бушующий морской пейзаж в темно-синих и серых тонах.

Самая большая картина висела над камином. Это было таинственное произведение неизвестного художника. На ней был изображен мужчина, облаченный в длинный черный плащ. Он выглядел крошечным и одиноким, стоя на вершине горы, откинув голову назад и пристально вглядываясь в изумительный рассвет.

Да, не многим можно было похвастаться за эти двести тридцать пять лет, однако он никогда и не был одним из тех, кто коллекционировал трофеи, памятные сувениры из своего прошлого. Видимо, из-за того, что у него слишком скучное прошлое. А может, потому что в его жизни было лишь несколько событий или людей, о которых ему хотелось помнить.

Но он запомнит Кару. Он не забудет её даже спустя ещё двести лет. И хотя Алекс знал её не так давно, она уже стала частью его самого. Понимал, что это неправильно, что за его вмешательство в её жизнь девушка уже дорого поплатилась, но всё равно хотел оставаться рядом с ней так долго, насколько это возможно.

Чтобы защитить её, если понадобиться.

Чтобы любить её, если она позволит.

И так долго, как она позволит.

[1] Нефрит

Кара проснулась после полудня с ощущением, словно очнулась от какого-то дурного сна. В сознании промелькнули ужасные образы: вот она, привязанная к кровати, приходит в себя в стерильном помещении, вот доктор Баррет берёт кровь из её вены, вот Александр со следами чего-то темно-красного на губах врывается в её ночной кошмар.

Всего лишь сны в лихорадочном бреду, подумала Кара, осматриваясь вокруг. Но то, что она увидела, вовсе не было сном. Одетая в больничную рубашку, она лежала на незнакомой кровати, в совсем незнакомой комнате.

Поднявшись, девушка осознала, что из-за своего одурманенного состояния перепутала сон с явью. Но так и не поняла, где находится.

Спрыгнув с кровати, она накинула висевший на двери халат, выскользнула за дверь и спустилась по лестнице. В доме было пусто и тихо. Восхищенно рассматривая дубовые полы и декорированные стены, Кара заглянула в гостиную. Мебели там было немного: дугообразный диван с высокой спинкой и единственный стул в темно-зеленой обивке. Огромный книжный шкаф во всю стену. Телевизор и стереосистема напротив дивана.

Еще Кара заглянула в небольшую спальню, в которой не было никакой мебели, за исключением кровати, в ванную комнату, где на ножках в виде звериных лап стояла маленькая старомодная ванна, а затем обнаружила огромную кухню. На столе стояла кофеварка, лежал запечатанный пакет кофе, упаковка фильтров и маленькая коробочка сахара.

Живот у девушки заурчал, когда она засыпала кофе и залила воду в кофеварку. В холодильнике, самом древнем, какой она только видела в своей жизни, было пусто, если не считать пакета молока, бекона, дюжины яиц, банки черничного джема и пачки масла. На полке лежала буханка цельнозернового хлеба. Не зная, где находится, Кара не решалась приготовить себе еду. А потом заметила вазу с красной розой и лежащую рядом записку.

Кара, я знаю, что у тебя накопилось много вопросов, и очень сожалею, что не могу ответить на них прямо сейчас. Меня вызвали на встречу. Вернусь поздно вечером. Ты ни под каким предлогом не должна возвращаться домой или сообщать своей семье, где находишься. Пожалуйста, чувствуй себя как дома, а я всё объясню по возвращении.

Александр.

Кара перечитала записку дважды, но лишь сильнее запуталась. Почему ей нельзя было пойти домой? Нана, должно быть, сходила с ума от волнения. Девушка осмотрелась, и только потом вспомнила, что у Александра не было телефона. Что ж, можно было и пройтись. Здесь не так уж далеко. Правда, её наряд не слишком-то подходил для прогулки.