Темная
Шрифт:
Крайне любопытно, каким образом необработанные стены способны подарить новый талант? Может светлые предки сотворили какую-то специфическую магию? Или все дело в соли? Источник магии тоже был невозможно соленым на вкус.
Непонятно. А то, что непонятно крайне пугает, как и невольная мысль: темной не место в столь светлом со всех точек зрения лабиринте.
По закону жанра, возмущенные светлые предки подкинут самое непроходимое испытание. А жить так хочется, ой как хочется!
Право слово, уж лучше б завязнувшая во фрустрации светлая маменька действительно согрешила с темным фейри, тогда вопрос бы отпал, с чего такое чудо выродилось и что с ним делать дальше. Таких изгоняли с позором. Много лучше, чем годами терпеть ядовитую доброту и приторную ненависть.
Но нет, отцовские гены видны невооруженным глазом, только в негативе. Тонкий профиль, удлиненный к вискам разрез глаз, высокие скулы и пристальный тяжелый взгляд. Нежная, изящная, чуть манерная фейри Эрассия, мать Диарры за восемнадцать лет ни разу не заговорила с дочерью. Когда маленькую смуглянку обижала дети постарше, она лишь безразлично отворачивалась или раздраженно передергивала плечами. Когда темная стала старше, и вовсе стала воротить нос, будто унюхала что-то крайне неприятное.
Мысли проносилось в голове Диарры сумбурно и мимолетно. Руки, ноги, зубы все это время безостановочно работали. Темная сражалась как три тысячи берсеркеров. Каменный исполин в первый время момент даже ошалел, будто не видал такой странной реакции с момента возникновения, а потом споро ввязался в драку.
«Как уничтожить камень? По-моему, он плавиться при запредельной температуре. Хм, ядерный взрыв я вряд ли осилю, значит, придется обходиться подручными средствами»
Призывать магию было тяжело, будто тянула собственные жилы; все же по книгам, без подсказок учителя выучиться магическим приемам оказалось непросто. Девушка так и осталась магической недоучкой. По мелочи получалось, но призвать стихию, рисовать сложные петроглифы, наконец, вышивать собственный магический узор Диарра не умела. Такое искусство в классе не преподавали, только в семье, за закрытыми дверями, от родителей детям. Вот и приходилось в бою швырять сгустками сырой магии, не прекращая с чудовищной скоростью вертеть нунчаки. Соль разлеталась во все стороны и покрывала с ног до головы. Залепила глаза, нос и рот.
Свист остро наточенных лезвий, царапающий скрежет о камень, хруст соли под ногами и неровное дыхание. Силы утекали с каждой новой атакой. Руки и ноги заметно дрожали. Магический резерв практически на нуле. Сражаться сырой магией верх глупости — результат небольшой, а резерв расходуется в три раза быстрее.
«Какое бессмысленное испытание. Каков должен быть результат? Победа? Но я дерусь несколько часов и ни на шаг не продвинулась. Я напала движимая какой-то навеянной яростью, теперь же разум чист и я понимаю всю глупость неожиданного реслинга»
Хотелось остановиться и провести конструктивный диалог. Вот только есть ли у противника хотя бы зачаточный разум? Диарра окинула скептическим взглядом каменную громадину. На гуманоида, то есть существо с руками и ногами, он походил слабо. Скорее порождение богомола и сколопендры, если его грубо вытесать из серо-желтого известняка.
Почувствовав слабину, титан стал наступать и оттеснять к стене.
«Вот и крышка мышке… Что?! Да ни за что!»
Разозлившись на саму себя за предательский испуг, Диарра усилила атаку. Запрыгнув на плечи каменного исполина, стала деловито откручивать ему голову — вертя то в одну, то в другую сторону.
— Твоя сила во мне! — Громогласно прокричал каменный противник, послушно поворачивая голову на триста шестьдесят градусов.
«Это метафора или в каменной туше припрятан супер-приз?»
Диарра удвоила усилия. От напряжения из носа, ушей и рта потекла кровь. Кровавое марево затмевало глаза.
«Все равное не отступлюсь. Как-то же ломала в детстве игрушки из цельного железа. До сих пор помню скрученную в трубочку лопатку для песка»
Битва длиною в жизнь. Вот ее сбросили на пол. Перекатилась в прыжке, оставляя в соли длинную дорожку и вновь бросилась вперед. Титан стряс с ноги слабеющее тощее тельце в сторону. От удара о стену перехватило дыхание. Темная зло защелкала двойным рядом зубов и уцепилась в другую ногу. На большее сил не оставалось.
Еще и еще раз утыкалась лицом в соль. Отплевывалась и тяжело поднималась: вначале на четвереньки, потом ставала на ноги. Шаг, другой.
Каменный исполин замер. Пространство замерцало и стало сужаться.
Диарра споткнулась на ровном месте и провалилась в пустоту; падала, пока не растянулась на горячем белом песке. Яркое солнце опалило глаза. Обтерев рукавом кровь с лица, девушка удивленно заозиралась. Пусто. Неподалёку сине-серебристыми переливами радовала глаз волна то ли моря, то ли океана.
«Больше драться не буду. Надоело мне это бесконечное испытание. Чувствую себя негром на плантации. Белые люди получили подарки и растворились в розовом тумане, а бедный негр до сих пор пашет»
Диарра подошла к воде и умылась. Стало легче.
— Темная, наконец-то темная.
Мелодичный голос заставил девушку вяло поднять голову и мучительно поморщиться.
«Еще одна битва? Какая бессмысленная трата времени и ресурсов»
Перед ней возникла бесконечная толпа фейри, что терялась далеко за горизонтом. Разные фасоны одежды, молодые и старые, совсем дети. Лица неподвижные, мертвые маски, только глаза светятся зеленоватым. Тела оплетал густой красно-бурый плющ. Диарра с удивлением отметила, что тут присутствовали не только светлые фейри, но и темные. Только стояли они вдалеке.
Диарра оглядела фронт работы и взвесила в натертых до кровавых мозолей руках излюбленное оружие.
— Мы тебе не враги. — Вышла вперед светлая фейри в длинном голубом платье с разрезами по боках.
«Конструктивный диалог, как я и мечтала. Надеюсь, это не адвокат дьявола и я не проиграю в лабиринте собственную душу»
— Светлые и не враги. Хорошая шутка.
Светлая чуть опустила голову, будто сожалея о чем-то.
— Наш род изначально был темным, но смешанные браки со светлыми фейри и эльфами приглушили голос крови. Чистокровные темные стали рождаться все реже реже.
— Раз в сто лет?
Диарра просто онемела от открывшейся информации. Это стоило обдумать отдельно.
— Последний родился две тысячи лет назад.
— Вот как. Надеюсь, испытание подошло к концу? Хотелось бы поскорее вернуться домой.
Светлая сделала какой-то незамысловатый пас руками, и на запястье темной с легким покалыванием возникла слабо светящаяся загогулина.
— С помощью знака связи, ты всегда сможешь связаться с предками и попросить помощи. Но не злоупотребляй: после активации, он будет находиться в стазисе ровно год.