Чтение онлайн

— Если это он, будете искать ему адвоката, — пошутила я немного жестко и, достав из сумки обычный полиэтиленовый пакет, принялась упаковывать в него насос.

— Ну, что скажете? Что-то удалось найти на этой вещице? — с надеждой глядя в лицо эксперта, которого мне когда-то посоветовал для своих дел Кирьянов, спрашивала я.

Мужчина в белом халате, аккуратно подстриженный и побритый, но ничем особенно не примечательный, несколько раз кашлянул, а потом ответил:

— Я провел полный осмотр, но сумел найти не так уж много… — Секунду он помолчал, а затем продолжил: — Могу уверенно сказать лишь одно: несколько нечетких отпечатков, что нам удалось снять с насоса, принадлежат одному и тому же человеку. Тут все сходится. Так что обращайтесь в милицию, копии я вам сейчас дам, они пробьют их по своей базе данных.

Обрадовавшись тому, что не зря везла сюда эту вещицу, я уже сгорала от нетерпения получить результаты и относительно самих отпечатков тоже. Если эти «пальчики» уже засвечены, останется только разобраться с их хозяином.

Дождавшись, когда мне передадут папку со всеми бумагами, я подхватила ее и понеслась в отделение Кирьянова. Я понимала, что за эти дни порядком поднадоела Володьке, да к тому же отлично помнила его наказ, но поделать пока ничего не могла.

Но в отделении мне не повезло: как назло, все оказались жутко загружены работой, и уделять мне внимание никто не хотел. Самого Володьки не было на месте, так что мне пришлось оставить ему папку и записку у дежурного на проходной. Ребята меня хорошо знали, а потому я могла не беспокоиться по поводу того, что ему передадут все сразу же, как только он объявится. В записке я просила Володю установить личность владельца этих отпечатков, после чего тут же позвонить мне.

Ну а сама я решила пока еще раз навестить клиентку и ее детей. Сейчас меня интересовал один вопрос: что в течение вчерашнего вечера и сегодняшнего утра делала Лиля, звонила ли она кому-то с городского телефона, приходил ли к ней кто? Меня все еще не покидало ощущение, будто она была самым тесным образом связана с тем, что случилось с ее братом, если вообще не являлась зачинщицей этого. Так она могла просто в очередной раз давать понять Маринке, что если та хоть чуть-чуть откроет рот или заикнется относительно нее, то любимого брата больше не увидит. От такой всего чего угодно можно ожидать.

«А ведь странно: начала с поиска папаш, а к чему пришла — ищу угонщика машины, наехавшего на брата девиц. И что самое интересное, все это как-то между собой связано, но, к сожалению, мне пока до сих пор не удается выяснить, каким образом…»

Я стояла у двери и с усилием давила на кнопку звонка. Уже минут пять никто не открывал. Затем все же защелкали замки, и, когда дверь приоткрылась, я увидела слегка заспанную заказчицу.

— Ах, это вы. А я вот немного задремала. Нанервничалась с этими детьми, которую уже ночь бессонница, а вот сейчас…

— Не надо оправдываться, — успокоила я ее. — Это ваше дело, чем вы занимаетесь у себя дома. Я же опять с вопросами. Мне нужно знать, что делала вчера по возвращении Лиля и как она вела себя утром, до того, как случился наезд на Артема?

— Ой, так вечером она в комнате была, я ее и не видела. А утром — это нужно у остальных спросить. С утра меня не было: ездила по школьным делам.

— Тогда могу я увидеть Артема?

Элла Владимировна немного растерянно развела руками:

— А он в больнице.

— В больнице?

— Да. У него вдруг неожиданно опухла нога, и он поехал на осмотр. Врачи сказали, что сильный ушиб, и посоветовали полежать немного в клинике под их наблюдением. Марина, кстати, тоже сейчас к нему поехала, повезла кое-какие вещи и еду. Адрес вам дать?

Я утвердительно кивнула. Может, даже и лучше, что наш разговор пройдет вне стен дома, да к тому же я все еще надеялась, что Артем подумал над моими словами и что-то да поведает мне, боясь за свою жизнь.

Синявская быстренько начеркала мне адрес больницы и, проводив до дверей, пожелала удачного дня. Насчет удачи — не знаю, но вот с дорогой до больницы мне действительно повезло. Я не встретила почти ни одной пробки, хотя ехать пришлось по центральным улицам города.

Зато возле самой больницы пришлось немного задержаться. Прямо перед центральным ее входом находилась конечная остановка автобусов сразу нескольких маршрутов, и поэтому здесь всегда было тесно из-за скопившегося транспорта. Остальным машинам было просто негде приткнуться, и они парковались на соседних улицах и во дворах. То же самое сделала и я, посчитав, что так будет быстрее.

Уже пешим ходом я прошла на территорию больницы, поднялась на высокое крыльцо и вошла в холл. Он был большим. Одну его сторону занимал кафетерий, где продавали выпечку, напитки и сигареты; по другую находилась аптека. Несколько широких мягких кресел у свободной стены уже были заняты, какая-то старушка приторговывала журналами недалеко от кафе, а у прохода к лестнице и лифту сидел охранник. Перед ним на столе находились листы с фамилиями больных и указанием палат, где они лежат, а также телефон, при помощи которого нужного человека можно было попросить спуститься вниз, если ему позволяло это сделать его здоровье.

Так как я тоже не знала, на каком этаже и в какой палате находится Артем, то вынуждена была обратиться к нему за помощью.

— Скажите, пожалуйста, — вежливо начала я, — в какой палате находится Синявский Артем? У него ушиб ноги.

— Посмотрите в травматологии, — пододвинув один лист ко мне, предложил тот.

Я склонилась над неразборчивыми записями. Писавший не обладал хорошим почерком, а потому с трудом можно было понять написанное. Наконец я нашла нужную информацию и, радостно поблагодарив охранника, пошла к лестнице, но неожиданно вновь была остановлена.

— Девушка, без бахил у нас нельзя, — заметил мне все тот же парень. — Купите в аптеке и тогда проходите.

Пришлось выполнить это условие, и лишь после этого меня пропустили. Лифт не работал, и пришлось подниматься на третий этаж так. Порадовавшись, что мне не на девятый, я быстро вбежала по ступеням и стала всматриваться в номерные знаки на дверях палат, ища нужную. Спросить было не у кого, так как коридор на удивление был пуст, лишь далеко впереди меня шествовала какая-то медсестра да один больной, опираясь на костыль, хромал к окну. Его я беспокоить не стала, решив, что и так сориентируюсь.