Чтение онлайн

Наконец стрелок откинулся на спинку стула. В желтом свете свечей лицо его выглядело совсем древним и при этом красивым. Эдди впервые заподозрил, что со здоровьем у Роланда проблемы более серьезные, и они не ограничивались одной лишь болезнью, которую Розалита Мунос называла сухой скрут. Роланд терял вес, темные мешки под глазами шептали о тяжелой болезни. Он залпом выпил стакан красного чая и спросил:

— Ты понял, что я тебе сказал?

— Ага. — Не более того.

— Ты хорошо все понял, не так ли? — настаивал Роланд. — Нет вопросов?

— Думаю, что нет.

— Тогда перескажи нам все.

Своим корявым почерком Джон заполнил два листка. Теперь просмотрел их, кивнул себе пару раз. Откашлялся и убрал блокнотик в карман. «Он, возможно, и живет в захолустье, но далеко не глуп, — подумал Эдди. — И наша встреча с ним — никакая не случайность; просто у ка выдался очень хороший день».

— Поехать в Нью-Йорк, — начал Джон. — Найти этого Эрона Дипно. Подружиться с ним. Убедить Дипно, что оберегать розу на пустыре — почти самая важная работа в этом мире.

— «Почти» можно и опустить, — заметил Эдди.

Джон кивнул, словно речь шла о само собой разумеющемся. Взял листок со смешным бобром в верхней части и засунул в просторный бумажник. Передача купчей стала для Эдди едва ли не самым трудным испытанием из выпавших на их долю после того, как Ненайденная дверь засосала его и Роланда и выплюнула в Ист-Стоунэме. Он едва сдержался, чтобы не выхватить ее из руки Каллема, прежде чем она исчезла в старом потрепанном «Лорде Бакстоне». [43] И подумал, что теперь гораздо лучше понимает чувства Келвина Тауэра.

— Поскольку вы, мальчики, теперь владеете пустырем, роза тоже принадлежит вам, — сказал Джон.

— Роза теперь принадлежит «Тет корпорейшн», — уточнил Эдди. — Корпорации, в которой вы должны стать исполнительным вице-президентом.

Джона Каллема не сильно впечатлила его новая должность.

— Дипно должен подготовить все необходимые документы, в том числе устав, и зарегистрировать «Тет корпорейшн». Потом мы пойдем к этому Мозесу Карверу и убедим его сесть в нашу лодку. Это будет самым сложным… — са-а-амым сло-о-ожным, — но мы сделаем все, что в наших силах.

— Надень крест тетушки на шею, — сказал Роланд, — и когда вы встретитесь с Карвером, покажи ему крест. Возможно, тебе потребуется пройти долгий путь, чтобы убедить его в своей правоте. Но первым шагом должен стать этот.

Но пути из Бриджтона Роланд спросил Эдди, может ли он вспомнить какой-нибудь секрет, не важно, пустяковый или серьезный, который могли знать только Сюзанна и ее крестный. Так уж вышло, что Эдди такой секрет знал, и теперь изумился, услышав, как Сюзанна заговорила из крестика, который лежал на сосновом столе Дика Бекхардта.

Мы похоронили Пимси под яблоней, где он смог бы наблюдать, как весной осыпаются лепестки цветов, — поведал им ее голос. — И папа Моуз сказал мне, что больше плакать не надо, ибо Бог думает, что слишком долгий траур по домашнему любимцу…

Слова превратились в невнятное бормотание, потом смолкли совсем. Но Эдди помнил то, что не успела сказать Сюзанна и пересказал Каллему.

— «…что слишком долгий траур по домашнему любимцу — грех». Еще папа Моуз сказал ей, что она может изредка приходить на могилу Пимси и шептать: «Будь счастлив на небесах», — но никогда никому об этом не говорить, потому что проповедники не жаловали идею, будто животные могут попадать на небеса. И она хранила этот секрет. Я — единственный, с кем она поделилась.

Эдди, возможно, вспомнил, как она после близости доверилась ему в темноте ночи, и в улыбке, появившейся на его лице, было больше боли, чем радости.

Широко раскрытыми глазами Джон Каллем посмотрел на крестик, потом на Роланда.

— Что это? Какой-то магнитофон? Магнитофон, да?

— Это сигул, — терпеливо ответил Роланд. — Который поможет тебе наладить отношения с Карвером, если он окажется, как называет таких людей Эдди, упертым. — Стрелок чуть улыбнулся. Нравилось ему это слово, упертый. Он его понимал. — Надень.

Но Каллем не надел. Во всяком случае, сразу. Впервые с того момента, как они познакомились со стариком, считая и те минуты, что они провели под огнем в магазине, на его лице отразилась тревога.

— Это магия? — спросил он.

Роланд нетерпеливо пожал плечами, как бы показывая, что слово это в данном контексте неприменимо, и просто повторил:

— Надень.

Осторожно, словно боясь, что крестик тетушки Талиты может в любой момент раскалиться докрасна и сильно его обжечь, Джон Каллем надел крестик. Опустил голову, чтобы посмотреть на него, отчего под его длинным лицом двойной подбородок сильно прибавил в размерах, потом убрал крестик под рубашку.

— Господи, — повторил он очень тихо.

Отдавая себе отчет, что сейчас он говорит точно так же, как однажды говорили с ним, Эдди Дин сказал:

— Повтори оставшуюся часть своего урока, Джон из Ист-Стоунэма, и не ошибайся.

В это утро Каллем поднялся с постели сторожем летних коттеджей, из тех, кого мир не видит и не знает. Чтобы вечером лечь в постель потенциально одним из самых влиятельных людей, истинным принцем Земли. Если его это и страшило, виду он не показывал. Возможно, еще не осознал произошедшей с ним перемены.

Но Эдди в это не верил. Перед ними сидел человек, которого послала им ка, умный и храбрый. И будь Эдди Уолтером (или Флеггом, как иногда называл себя Уолтер), он бы, пожалуй, задрожал от предчувствия беды.

— Итак, — продолжил Джон, — вам без разницы, кто управляет компанией, но вы хотите, чтобы «Тет» поглотила «Холмс», потому что отныне задача компании — не производство зубной пасты и коронок, хотя какое-то время и будет казаться, что именно этим она и занимается.

— А что…

Больше Эдди ничего сказать не успел. Джон поднял мозолистую руку, останавливая его. Эдди попытался представить ее с калькулятором «Тексас инструментс», [44] и смог, очень даже легко. Странно, но факт.