Чтение онлайн

Изложил свои мысли и выводы. Так, мол, и так. Мы рассчитывали плыть по реке до океана, а потом добираться к плато берегом. Только вот река об этом не знала, и вместо того, чтобы течь себе, как и раньше на юго-запад, взяла да и повернула к югу. И пронести нас мимо плато она может очень даже прилично. Так что имеет смысл бросить плот, как только снежные вершины окажутся на востоке от нас. И пешком через степь на запад. На каком расстоянии мы окажемся от плато? Сейчас точно сказать не могу. Максимум километров восемьдесят. Может немножко меньше. В любом случае больше суточного перехода.

— А сколько нам предстоит в этом случае еще плыть по реке? — спросила Дианта.

— А это уже зависит исключительно от нас. Расстояние, навскидку, километров двести. Скорость течения по моим прикидкам упала до двух метров в секунду. Значит примерно 28 часов — местные сутки. Если плыть без остановок, в том числе и ночью, то сможем добраться за одни сутки. Если с ночевками, то за двое.

— Предлагаю не рисковать, — вмешался в разговор By. — Во-первых, ночной сплав по незнакомой реке является чрезвычайно рискованным даже для профессионалов, а мы в этом плане все любители. Во-вторых, пеший марафон после бессонной ночи вряд ли будет эффективным. В лимит времени мы укладываемся. Впритирку, но укладываемся. Так что ночуем на берегу.

На том и порешили.

А дальше потянулась тягомотина. Сплав по горной реке — это адреналин. Ты не знаешь, что ждет тебя за ближайшим поворотом, практически от каждого твоего движения зависит не только собственная жизнь, но и жизни всех остальных, ты борешься со стихией и побеждаешь ее.

На равнинной реке все иначе. Ты знаешь, что за поворотом ничего не изменится. И за следующим поворотом. Все будет в точности так же, как и здесь. Ты можешь вообще ничего не делать, и абсолютно ничего не случится. В крайнем случае, плот немножко потеряет в скорости. Борьбы как таковой нет вообще. Скучно. Вокруг степь. Периодически в реку впадают притоки — небольшие речушки: слева — сбегающие с гор, быстрые с чрезвычайно холодной и чистой водой; справа — медленные, вяло струящие теплые воды, накапливающиеся в заболоченной низине.

Рыбы много и рыбалка быстро наскучивает. Иннокентию проще — он дрыхнет весь день напролет. Просыпается только для того, чтобы поесть. Так плывем до позднего вечера. Река течет вдоль хребта, постепенно удаляясь от него. Снежных вершин на горизонте уже две. К закату Н-Солнца они оказываются слева от нас, под углом примерно в сорок пять градусов к нашему курсу.

На ночевку причаливаем к лесистому островку в дельте небольшого левобережного притока. Оперативно, пока не зашло Н-Солнце, собираем хворост и валежник для костра. На ужин опять уха. Дежурить оставляем Иннокентия. Кот выдрыхся за день, вот пусть немножко и поработает. Тем более что по его утверждению кошками на островке не пахнет. В эту ночь ко мне в спальник опять залезает Дианта. Мотивирует это тем, что должна лично убедиться, в том, что отравление не отразилось на функционировании моего организма. Тестирование продолжается до полуночи.

Иннокентий

Вот ведь невезуха. Так вчера сладилось, думал, что и сегодня продолжение будет, а тут такой облом. Тут не просто нет кошек. Ими даже не пахнет!

И что прикажете теперь делать? Охранять. А от кого? От ящериц или от лягушек? Больше на этом островке никого нет. Или они всерьез полагают, что среди ночи на берег крокодил вылезет?

А если и правда вылезет? Что-то мне неспокойно стало. Они ведь по ночам охотятся. Пойду, на всякий случай берег осмотрю. Вроде нет никого. Нафантазировал и сам себя напугал. Нет тут никаких крокодилов!

Или есть? Такое впечатление, что меня кто-то рассматривает. С интересом рассматривает. И интерес явно гастрономический.

Посмотрю внимательно. Так, а это что еще за кочка у самого берега? Ведь не было ее тут совсем недавно. А ведь это и, правда, крокодил! Из воды только ноздри и глаза торчат.

Так. Медленно, потихонечку, не делая резких движений, отступаю. У меня против него нет ни одного шанса. Надо срочно будить напарника.

Муркнул ему в ухо. Открывает глаза. Интересуется, почему я ему спать мешаю. Объяснил. Сон как рукой сняло. Вылазит из спальника. Потихоньку, чтобы Дианту не разбудить. Ага, как же. Уже проснулась и интересуется — куда это он собрался. Сергей на полном серьезе заявляет, что идет охотиться на крокодила. Немая сцена. By и Раджив тоже проснулись. Раджив проснулся позже и не понимает, что стряслось. By объясняет ему, что все под контролем — Сергей с Иннокентием собираются охотиться на крокодила. Тот переспрашивает — с Иннокентием?

— Ну да, — веселится By, — у русских так принято. Охотиться на медведя они идут с собакой, а на крокодила с кошкой.

Я возмущаюсь, так как вообще-то являюсь котом. Раджив тоже возмущен. Юмора он не понял, но в нем проснулся зоолог. Начинает доказывать нам, что не может тут быть никаких крокодилов. На противоположном берегу, который заболочен, могут. А тут нет. Вода холодная. Сергей вкрадчиво интересуется, измерял ли Раджив температуру воды именно в этом притоке. Ах, нет? А она тепленькая. Градусов двадцать, не меньше. Раджива это не смущает — сел на своего конька. Двадцать градусов, мол, для крокодила смертельно.

— Для земного крокодила, — уточняет Сергей.

Раджив смущен. Он, действительно, не подумал, что тэччанские крокодилы могут несколько отличаться от своих земных собратьев. И собирается пойти с нами. Вот тут уже Сергей возмущается. Велит всем сидеть на месте и не отсвечивать. Берет арбалет и кивает мне на свое плечо. Два раза меня приглашать не нужно. Прыжок — и я у него на спине. Устаиваюсь на манер воротника. Пойдем, разберемся с этим рептилоидом — кто именно из нас — ужин.

Сергей

Только я нормально уснул после окончания тестирования — и надо же. Иннокентий будит. Крокодила он, видишь ли, углядел. Пойдем, посмотрим. Чего-то подобного я и ожидал, когда оставлял его дежурить. Если в лесу есть макаки, то почему бы в реке не оказаться крокодилу. Климат-то субтропический. Подхожу осторожно. Лежит. Над водой только два небольших островка: кончик носа с ноздрями и лоб, под которым расположены два неподвижных глаза. А между островками сантиметров восемьдесят. Зверюга, мягко говоря, не из мелких. И что с ним делать? Тесак бесполезен. Прорубить шкуру он, может быть, и способен, но прикончить с одного удара — ой вряд ли. Пневматический автомат — тоже не факт, что удержит. Срикошетят шарики. Вся надежда на арбалет. В гранатометном режиме, разумеется. И опять же, рикошет возможен. Надо стрелять в пасть или в живот. Ага, так он мне живот и покажет. Значит, в пасть. В глаз я из арбалета не попаду. Две луны дают вполне достаточно света, но это ведь не винтовка.

Заметил меня. Приподнял голову. Нет, это он не голову поднимает, это он встает! Такое впечатление, что вплывает огромное чешуйчатое бревно с пилообразным гребнем. Метров пять в длину. Водная гладь сначала раздалась в стороны, выпуская тело рептилии на поверхность, а потом взбурлила по бокам — началось движение. Так, а ротик открыть и показать дяде зубки?

— Иннокентий, мне надо, чтобы он пасть открыл!

Не знаю, какие именно эмоции ему транслировал кот, но крокодил притормозил у обреза воды, прогнулся и взревел, широко распахнув зубастую пасть. Щелкнула арбалетная тетива и болт устремился к цели. Вот это реакция! Рептилия не только сумела проследить движение болта, но и сама вытянулась ему навстречу, пытаясь ухватить зубами. Челюсти крокодила захлопываются очень быстро, но болт летел явно быстрее. Счастливо избегнув зубов, он ударил прямо в глотку практически одновременно с лязгом смыкающихся челюстей.