Чтение онлайн

— Красный свет — дороги нет, — чуть ли не пропела молодая мамочка в зеленой куртке маленькому сыну, показывая на прибор части дороги, где люди переходили ее на другую сторону.

Идалгир уже давно смекнул эту занятную систему. Когда на незамысловатой коробке загоралась зеленая лампа, все наперегонки бежали через дорогу, когда красная — рыча, мчались повозки.

И сейчас Идалгир собрался переходить вслед за женщиной с ребенком. Откуда ему правила дорожного движения знать? Он слышал какие-то занудные цитаты из уст лицедеев, пытавшихся обмануть девушку на зеленой телеге-мазде, да и только. Но мальчонка, державший маму за палец, цитировал незамысловатый стишок:

— Желтый, будь готов к пути, а зеленый свет — иди!

Дорога, кишащая машинами, не была особой проблемой для Идэ, только вот применять летательные заклинания в толпе он не желал. Не хотелось создавать прецедентов, привлекать внимание и тому подобное. Идалгир уже почти автоматически останавливался перед любым светофором, когда там горел красный свет, и мгновенно срывался с места, как и вся толпа, стоило загореться зеленому.

Так было и сейчас, на переходе рядом с кварталами частного сектора. Сколько там коров-то! — подумалось вдруг магу, и он с радостью кинулся через улицу, когда зажегся зеленый. Навстречу шла такая же большая толпа. Мальчик, припрыгивая, вел маму, непонятно почему радуясь переходу.

Люди ничего не замечали. Зато Идалгир вдруг повел ухом и резко посмотрел направо. Не видя переходящей толпы, по дороге летела черная повозка со сверкающими на солнце тонированными стеклами. Ее узкие раскосые фары-глаза, зловещая серебристая решетка, словно открытая пасть, подставленные под поток ветра совершенные крылья, — все в ней было идеально. Хоть стой и любуйся. Маг инстинктивно прикрыл глаза. Не надо было долго соображать, чтобы понять: черная повозка, мчащаяся на всех парах, через несколько секунд снесет со своего пути женщину с мальчиком, изучавшим правила перехода улицы в стихах. Думать о том, что махина с легкостью раздавит не только мальчишку с мамой, но и всю толпу, включая мага, не оставалось времени. Еще секунда, и на дороге будет лежать несколько трупов. Идалгир не думал ни о чем, когда выскочил наперерез автомобилю и вытянул руки вперед.

— Щииииит! — срываясь на визг, заорал маг, когда вокруг его ладоней начала образовываться сферическая пленка, поблескивавшая на солнце.

Женщина с мальчиком остановились словно вкопанные, ровно как и еще несколько пешеходов. Зато Идалгир наблюдал все происходящее с некоторым замедлением. Вот женщина в ужасе закрыла глаза рукой, пытаясь притянуть к себе мальчишку, но тот опешил и не желал сдвинуться с места. Старушка выронила трость, две подружки метнулись — одна вперед, другая — назад. Сейчас случится что-то ужасное. Скрип тормозов, звук столкновения и корежащегося железа, крики толпы зевак. Мамашка в ужасе приоткрыла глаза. Сын обхватил ее за ноги. А рядом на коленях стояла старушка, выронившая трость.

Вокруг — осколки разбитого черного бампера и прозрачные кусочки фар. Да-да, все это от той самой бешеной повозки, которую так занесло при торможении, что она стояла поперек встречной полосы. Прямо под дверью машины, схватившись за голову, сидел человек в светлом костюме и поскуливал. Дверца черного 'ящика' отворилась, и перед пешеходами, столпившимися в самом центре дороги, невзирая на красный, предстал якобы бешеный водитель: молодой мужчина в длинном темном пальто, светловолосый. Его спокойный взгляд умиротворял, он явился толпе как некто из иного мира, отрешенный от только что случившейся аварии.

— Эй, мужик, за бампер платить будем! — тоном, не требующим возражения, заявил водитель, беря Идалгира за шкирку.

И тут обнаглевшего мужчину ждал первый сюрприз: что-то не получалось поднять пострадавшего, причинившего ему ущерб. С виду — обычный человек метр-семьдесят в росте, а весит словно борец сумо в самой тяжелой категории.

— Бам-бам-пер? — из последних сил, заикаясь, прохрипел Идалгир. — Первый раз за бам-бам плачу.

Маг упал ничком на дорогу и больше не произнес и слова. Мальчик-стихоплет дрожащими ручонками обнял опешившую мать.

— Он… спас нас…?

— Слышь! Не смей подохнуть! За бампер заплатишь, козёл неадекватный! — заявил водила и пнул потерявшего сознание Идалгира под бок, а потом снова попытался дернуть его за шкирку, но не получилось.

Ему плевать было и на толпу, и на сигналящих водителей. Словно кроме разбитой Инфинити для него сейчас не существовало абсолютно ничего. Он даже отошел на тротуар, чтобы позвонить по телефону и не слушать воплей разгневанной толпы. Он не видел, как бабка изо всей своей старушечьей силы ударила клюкой по задней фаре и разбила ее. Таким гонщикам, как этот пижон, правила дорожного движения никто не втолкует. Главная дорога находится в точности в том месте, где он проезжает.

— У него всюду приоритет! — фыркнул кто-то из толпы зевак.

И зря интеллигент пнул Идалгира. Пусть маг и валялся на дороге без сознания, но он от этого не стал мягче. У крутого водилы по ноге прошла такая боль, будто он пихнул не человека, а булыжник. Он ругался отборными словами и резко говорил со страховщиком, раздосадовано плевался и перезванивал по другим номерам, прихрамывая, бродя рядом со светофором.

— Ну что вы все, сговорились! Мне надо! Срочно! Пока скорая не…

Не успел водитель ни с кем ни о чем договориться. Скорая помощь на этот раз оправдала свое название. Спасенные магом пешеходы позаботились. Водитель-нарушитель с долей уважения отвлекся на двух парней-санитаров, которые подняли с земли словно пушинку этого странного неадеквата, сумевшего неведомым образом остановить машину, расколоть половину бампера, выбить фару и смять крыло. Толпа с удивлением отшатнулась, когда врачи перевернули пострадавшего на спину.

— Да он позеленел уже, — крикнул кто-то из зевак.

Водитель Инфинити сам чуть не позеленел на месте и тут же принялся орать в трубку, что ему немедленно нужен самый лучший адвокат в этой деревне, и что дело плевое, но пахнет раздутием громадного скандала в Интернете. А потом фыркнул напоследок: 'Никому нельзя доверять!'

— Но пока дышит, — заметил врач, — а по инструкции, если дышит, значит, жив, а раз жив, то мы обязаны доставить в больницу независимо от цвета кожи и национальности.

Когда скорая отъехала, толпа зевак медленно рассосалась на радость наглого водилы-нарушителя, который посчитал, что с чистой совестью может сесть в свою разбитую машину и уехать. Все равно, теперь деньги на ремонт не с кого сдирать. А женщина с мальчуганом еще долго стояли у светофора.

— Мама, а дядя не умер? — поинтересовался ребенок, тряхнув золотистого цвета челкой.

— Нет, добрый доктор вылечит его… наверное… — в отличие от сына, мать совсем не была уверена.

Она даже испугалась, когда увидела посиневшее лицо мага. Он труп, врач ошибся.