Телепат
Шрифт:
«Потому и не могу бросить, что думаю о тебе», – мелькнуло у Олега в голове, а вслух он пообещал:
– Скоро брошу.
– Ты с этой работой совсем себя загонишь. Куда это годится головные боли в твоем возрасте! А потом там опасно. Машины мчатся.
– Это же перекресток. Они на светофоре все стоят, – возразил Олег.
– Некоторые не смотрят, светофор, не светофор. Несутся на красный свет. Сейчас закон не писан, лишь бы деньги были.
– Да ладно тебе, мам. Ничего не случится. Это же не метро.
– А при чем тут метро? – спросила Инна Михайловна.
Олег пожал плечами.
– Не знаю. К слову пришлось.
Проводив мать, он прошел на кухню. Возникшее после пробуждения легкое беспокойство усилилось. Сначала Олег не придал этому значения, списав на свои неразрешенные проблемы, но тревога нарастала. За этим стояло что-то другое. Но что?
Взгляд скользнул по столу и задержался на лежащей там бесплатной газете «МЕТРО».
Слово притягивало. Олега кольнуло узнавание, как будто он долго искал не знамо что и вдруг нашел. Все утро помимо воли у него в подсознании вспыхивали мысли о метро, как неразличимый органами чувств, но навязчивый двадцать пятый кадр. Страх перед очередным приступом ознобом пробежал между лопаток.
– Я не хочу! Нет! – выкрикнул Олег, будто кто-то мог его услышать.
Он схватил газету и разорвал надвое, словно уничтожив напечатанное слово, мог предотвратить приступ. Звук рвущейся бумаги принес странное удовлетворение, и Олег стал рвать газету в клочья, еще и еще. Ему хотелось крушить и рушить, чтобы высвободить скрытую в нем энергию и избавиться от мучительного видения. Он опомнился, когда рвать было уже нечего. Пол устилали мелкие клочки. Олег несколько мгновений смотрел на газетные обрывки у себя под ногами, а потом медленно провел рукой по волосам.
«Чего это я? Псих. Натуральный псих. Если так пойдет дальше, меня точно упекут в дурдом», – приходя в себя, подумал он.
Взяв веник, он подмел пол и выбросил обрывки в мусор. Между тем мозг буравила догадка, переходящая в уверенность: в метро должно что-то произойти.
Он перешел в гостиную, сел на диван и прислушался к себе. Никаких признаков приближающегося приступа.
«Может быть, обойдется?…» – с трусливой надеждой воспрянул Олег, но внутренний голос тотчас вставил свое «НО».
«…НО даже если на этот раз видение обойдет стороной, это ничего не изменит. Назревает катастрофа…»
«…Я-то тут при чем?…»
«…НО что если ее можно предотвратить? Предупредить заранее?…»
«…Мне все равно не поверят…»
«…НО если анонимно позвонить по телефону?…»
«…Я ведь ничего толком не знаю…»
«…НО можно узнать…»
Олег в бессилии откинулся на спинку дивана. В школу он безнадежно опоздал. Уроки уже начались. Впрочем, сейчас его это не волновало. Нервы были натянуты до предела. Перед ним стояло нелегкое решение, войти в транс по собственной воле, хорошо представляя себе, что за этим последует головная боль, полный упадок сил и депрессия. Прежде видения накатывали сами собой. Зная последствия, Олег и представить не мог, что решится вызвать их сознательно. Как начинающий парашютист не может решиться шагнуть из самолета, так и Олег стоял на пороге прыжка из сознательного мира в пугающие недра подсознания.
Действуя чисто интуитивно, он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и расслабился.
Месиво. Это слово подходило как нельзя лучше. После взрыва мясорубка паники перемешала людей в единую, орущую, визжащую, давящую массу. В отчаянном стремлении вырваться из кошмара они толкали, мяли, топтали, падали, задыхались и давили других. Взгдляд выхватывал из клубов дыма искаженные страхом лица, но картина смазывалась. Крики сливались в сплошную какофонию, отдельные люди в стадо, обезумевшее в своем желании выжить. И именно эта тяга к жизни создавала давку и несла смерть.
Олег физически ощущал ужас отдельного человека, многократно возведенный в степень толпы. Всеобщая истерия захлестнула и едва не поглотила его, когда он усилием воли заставил себя отстраниться. Он здесь не для того, чтобы сопереживать и пропускать через себя чужую боль. Он наблюдатель. Он должен узнать, что произошло. Перед глазами выплывали и растворялись отдельные картины. Панно из металла на гранитной обшивке. Таблички с названиями станций и переходов. Где же это? Букв не разобрать. Он сконцентрировался на том, чтобы увидеть название станции, но картины расплывались, теряя четкость.
Ухо уловило доносившийся с улицы вой сигнализации на чьей-то машине. Реальность властно вступала в свои права. Видение рассеялось окончательно.
Олег глубоко вдохнул, с шумом втянув носом воздух. До чего же сладостно ощущать, что можешь дышать полной грудью. Одна из многих радостей, что мы не замечаем в обычной жизни.
Вот и люди, которые во время взрыва окажутся в метро, пока не задумываются, как дорого стоит глоток воздуха. Строят планы, дергаются по пустякам, слушают сводки новостей, где наводнения, землетрясения, взрывы и крушения происходят с кем-то другим. До тех пор, пока беда не произойдет, никто не ожидает, что именно он окажется в эпицентре трагедии.
Внезапно Олега пронзило страшное подозрение. А вдруг все уже свершилось? Вдруг уже поздно. Он включил телевизор. Шла обычная программа. Пробежавшись по каналам, Олег убедился, что пока что все спокойно. Значит, время еще есть. Но сколько? Нужно срочно звонить.
Он набрал 911.
– Служба спасения слушает.
– Я хочу предупредить. В метро произойдет взрыв.
– Кто говорит?
– Не важно. Будет взрыв в метро.
– Где?…
В самом деле, где? При таком количестве станций не хватит всей милиции, чтобы предотвратить катастрофу.
– …Кто говорит? – настойчиво повторили в трубке.
Олег нажал кнопку отбоя. Все получилось глупо. Вместо того, чтобы предупредить, он только посеял панику. Он вспомнил, как в прежней школе какой-то шутник позвонил и сказал, что в школе заложена бомба. Тогда всех сняли с занятий, и прибыл наряд милиции с собаками. Но разве можно перекрыть все метро, парализовав жизнь города? Нужно во что бы то ни стало узнать название станции. Но как? Снова войти в транс? Олег был уверен, что на этот раз ничего не получится. Нельзя войти в одну и ту же реку дважды.