Чтение онлайн

Разрушитель Чар танцевал в воздухе, сворачиваясь и разворачиваясь. Я даже не заметил, когда Лойош вылетел из комнаты. Разрушитель Чар все еще танцевал передо мной, когда вернулась Коти с дымящейся чашкой чаю.

– Выпей, Влад, – сказала она дрожащим голосом. Разрушитель Чар опустился, затем поднялся. Я подумал, что произойдет, если я отпущу конец, который у меня в руке, но не захотел прекращать его танец. Я почувствовал, как чашка коснулась моих губ, и горячий чай потек в мой рот и по моей груди. Я машинально глотнул и ощутил странный вкус. У меня возникла мысль, что, возможно, Коти хочет меня отравить. Когда у моих губ снова появилась чашка, я начал жадно пить, все еще глядя на танец Разрушителя Чар.

Допив чай, я откинулся на подушку, ожидая, когда придет забвение. Как ни странно, я даже слегка удивился, когда оно наступило.

«1 ПАРА ЧЕРНЫХ САПОГ: УДАЛИТЬ КРАСНОВАТОЕ ПЯТНО НА НОСКЕ ПРАВ. САПОГА…»

Момента пробуждения я не помню. Я долго смотрел в потолок, не в состоянии сосредоточиться. Медленно возвращались ощущения – мягкость одеяла, запах волос Коти у моего лица, ее теплая сухая ладонь в моей. Другой рукой я ощупал себя, лицо и тело, и моргнул. Поперек моей шеи покоился хвост Лойоша – легкий и чешуйчатый.

– Босс? – осторожно спросил он.

– Да, Лойош. Я здесь.

Он положил голову на мою щеку. Вместе с легким ветерком из окна доносился запах адриланкского утра. Я облизнул губы, крепко зажмурился и снова открыл глаза. Ко мне вернулась память, пронзив меня словно иглой. Я содрогнулся и повернулся к Коти. Она не спала и смотрела на меня. Глаза ее были красными.

– Кое-кто из нас готов на все ради сочувствия, – сказал я. Голос прозвучал хрипло. Она сжала мою руку и мягко рассмеялась.

– Я все думаю, как бы получше спросить: «С тобой все в порядке?»– так, чтобы ты не подумал, будто ты мне безразличен.

Я сжал ее руку в ответ. Лойош взлетел и описал круг по комнате. Откуда-то прилетела Ротса и зашипела.

– Если ты хочешь узнать, собираюсь ли я покончить с собой, то ответ отрицательный, – сказал я и спросил: – Ты не спала, верно?

Она сделала жест, который я воспринял как «нет».

– Может быть, лучше было бы поспать, – сказал я. Она посмотрела на меня красными глазами. – Знаешь, на самом деле это ничего не решает.

– Знаю, – ответила она, и на этот раз хрипло прозвучал ее голос. – Хочешь поговорить?

– О том, что случилось вчера? Нет. Это было слишком недавно. Что ты мне дала? Это ведь был яд, правда?

– В чае? Да. Циолин, но в небольшой дозе, просто для того, чтобы ты заснул.

Я кивнул. Она наклонилась надо мной, и я обнял ее, продолжая смотреть в потолок. Он был сделан из досок, и Коти покрасила его в бледно-зеленый цвет. «Зеленый?»– помню, спросил я тогда. «Это символизирует рост и плодородие», – объяснила она. «Ага», – сказал я, и мы занялись другими делами. Сейчас он выглядел просто зеленым. Но она обнимала меня. Выводы делайте сами.

Я встал и занялся утренним туалетом. Когда я снова заглянул в комнату, Коти спала. Я вышел с Лойошем на улицу, заглянул к Киггу и выпил клявы. Выйдя из дома, я был очень осторожен и постоянно оглядывался по сторонам. На меня никогда не нападали, когда я был настороже: нападение всегда происходило неожиданно. Это кажется странным лишь из-за того, что большую часть времени я ожидаю нападения. Я подумал, как бы было славно, если бы не надо было об этом беспокоиться. Если эти выходцы с Востока пойдут своим путем, и их мечты станут явью, такое время может наступить. Но, так или иначе, меня это не касалось. Я не мог вспомнить ни единого момента, когда мне не приходилось быть начеку. Даже в детстве слишком многие детишки не любили людей с Востока. Такова уж была моя судьба, ничего не поделаешь. Но все-таки…

– Похоже, ты чересчур задумался, босс.

Я кивнул:

– Верно, приятель. Скажи мне, на что не обращать внимания.

– Гм…

– Вот именно.

– Насчет этих людей с Востока – группы Келли…

– Да?

– Если бы тебе не нужно было тревожиться за жизнь Коти, как бы ты тогда к ним относился?

– Откуда я могу знать?

– Как ты относишься к тому, что Коти – одна из них?

Хороший вопрос. Я подумал и ответил:

– Пожалуй, не стоит ждать ничего хорошего от группы людей, столь поглощенных своими идеями, что другие люди их абсолютно не интересуют.

– Но как насчет Коти – ведь она…

– Не знаю, Лойош. У меня так и не было возможности понять, что ее с ними связывает. Сколько это потребует времени? Увижу ли я ее вообще? Хочет ли она дать им денег? Сколько? Слишком многого я не знаю. Ей бы следовало обо всем мне рассказать.

Я выпил еще клявы и немного подумал. Выходя на улицу, я был очень осторожен.

Придя в контору, я на ходу поздоровался с Крейгаром и Мелеставом и направился прямо в подвал. Рядом с лабораторией есть большая пустая комната с большим количеством фонарей. Я зажег их, вытащил рапиру, отсалютовал собственной тени и атаковал ее.

Атака в голову. Что же случилось со мной прошлой ночью?

Шаг вперед, шаг назад. Это было хуже, чем если бы мне сказали, что в прежней жизни я был драгейрианином. Или, по крайней мере, иначе.

Шаг вперед, удар в бок, шаг назад. Может быть, мне следует просто забыть, что я пытался покончить с собой. Но я все равно могу попытаться еще раз, и, возможно, более успешно. Тогда это может оказаться лучшим выходом.

Шаг вперед, удар в щеку, удар в шею, шаг назад. Чепуха. С другой стороны, не было никакого сомнения в том, что я действительно хотел покончить с собой прошлой ночью и пытался это сделать. В это трудно было поверить.

Атака в бок, атака в голову, шаг вперед, удар в ногу, укол в грудь. Наверное, из-за боли – той невероятной боли. Но все уже кончилось. Я намеревался добраться до Херта, прежде чем он доберется до меня, но это могло никак не изменить отношения Коти ко мне, и мне никто бы за это даже не заплатил. Но, так или иначе, мне нужна гарантия, что больше он подобного со мной не сделает. Никогда.

Шаг назад, уход в защиту, шаг вперед, удар в шею. Я не самоубийца. Есть многие наемники, которым все равно, жить или умереть, но я никогда не был одним из них. Раньше – не был. Не важно. Так можно всю жизнь провести в размышлениях над тем, почему я хотел с этой жизнью покончить. У меня были дела и поважнее, а эти мысли уводили в никуда. Я вынужден убить Херта, и этим все сказано.