Чтение онлайн

После этих слов он бросился на Занеру и обрушил на неё серию мощных ударов. Она сопротивлялась, но Гренхейм продолжал наступать, прижимая её к стене. В этот момент из тени снова появился Мурлан и, пролетая позади неё, выпустил две стрелы, которые попали в ноги демоницы и пронзили их насквозь. Она закричала от боли и рухнула на колени. Мурлан же упал в тень и исчез.

Воспользовавшись моментом, Гренхейм нанёс удар сверху, но Занера снова смогла блокировать его, скрестив мечи. Однако в этот раз позиция Гренхейма давала ему преимущество, и он теснил её. Мечи демоницы начали трескаться, и она заметно запаниковала.

— Они великолепны! — воскликнула Икара, пребывая в полном восторге.

— И очень сильны, — добавил я.

Гренхейм не отступал, и его меч всё ближе подбирался к лицу Занеры. Тифа поспешила на помощь Кризу, а Корен бросился к Валту. Цунэ стояла слева от меня, а справа, из тени, вышли Лапла и Мурлан.

— Звери! — из последних сил взвопила Занера. — Госпожа узнает, что вы сделали со мной и Арахнамором.

После этих слов под ней появилась руна, напоминающая пентаграмму с дополнительными неизвестными узорами. Она вспыхнула, ослепив окружающих. Когда свет погас, Гренхейм с трудом удержал равновесие и воткнул меч в землю.

— Ушла! — в ярости закричал он, занёс меч над собой и снова ударил по земле, где только что была Занера.

— Нет! — закричала Лапла и упала на колени. — Аулина!

— Командир, я чувствую жизненные показатели в нескольких коконах, — сказала Икара.

— Проверьте коконы! — крикнул я и посмотрел на Лаплу. — Твоя сестра может быть в одном из них.

Лапла бросила на меня косой взгляд и кивнула. Она быстро поднялась с колен и побежала кромсать коконы.

— Будьте осторожны, чтобы не задеть тех, кто внутри, — сказал Мурлан, приступив к вскрытию.

Тифа и Корен продолжали оказывать помощь волчатам, а я приблизился к одному из коконов, который, по словам Икары, подавал признаки жизни. Я осмотрелся и убедившись, что меня никто не видит, превратил указательный палец правой руки в подобие ножа из того металла, который я поглотил в пещере. Профессиональным хирургом меня не назвать, но я старался сделать разрез как можно более аккуратным. Внезапно слои паутины разошлись, и из кокона начала вытекать чёрная жидкость. Тогда я заметил, что внутри сидит паук, который начал шевелить своими лапами. Я быстро изменил форму своей кисти, превратив её в лезвие, и пронзил кокон.

— Осторожно! — закричал я. — В коконах детёныши Арахнамора!

Мой крик привлёк внимание Цунэ. Она тоже вскрыла кокон и обернулась на меня. В этот момент в коконе зашевелился паук. Поняв, что я сказал, она посмотрела на кокон, и оттуда на неё прыгнул детёныш паука. Цунэ поймала его руками, но не удержалась на ногах и упала на спину.

В руках Цунэ извивалось существо размером с японского краба-паука. Оно размахивало лапами и издавало писк. Но его попытки были недолгими. Цунэ выпустила вспышку пламени, и обугленное тельце отлетело в сторону.

— Ты в порядке? — спросил Мурлан с беспокойством, протягивая ей руку.

— Да, — ответила она, принимая его помощь, чтобы подняться.

Мы вскрыли десять коконов. В семи из них были Арахнаморы, в одном — тело гоблина с маленьким паучком (Гренхейм раздавил этого паучка, когда тот пытался сбежать). В двух последних коконах находились мальчик-зверочеловек и Аулина. Они были живы, но их тела были переполнены «эссенцией».

Оказывается, Арахнаморы не только питаются своими жертвами, но и используют их, чтобы прокормить своё потомство. Они помещают в кокон ещё живые тела, которые впитывают «эссенцию», выделяемую коконом из окружающей среды, и дают питание яйцу детёныша. Когда тело накапливает слишком много «эссенции», оно умирает, а вылупившийся детёныш начинает питаться останками.

— Аулина! — Лапла подхватила тело девушки-кошки, которая выпала из кокона, и опустилась с ней на землю.

Корен и Тифа старались помочь мальчику. Братья уже пришли в себя и сидели на камнях, попивая воду из бурдюков, чтобы восстановить силы. Я стоял рядом с Лаплой, Цунэ и Мурланом, а Гренхейм исследовал пещеру.

— Цунэ! — некогда дерзкая кошечка выглядела очень расстроенной и, казалось, вот-вот расплачется. — Что с ней?

— Её душа переполнена «эссенцией», — с горечью произнесла Цунэ. — Она умирает, Лапла.

— Нет! — Лапла не выдержала и, прижав сестру к себе, заплакала.

— Икара? — подумал я.

— Командир, в данных Гипербореи упоминается символ под названием «трискелион». Этот символ использовался в древние времена на Земле в различных культурах. Я не придавала этому значения, но теперь понимаю, что это полностью меняет то, о чём я говорила ранее...

— Давай ближе к делу, — поторопил я её.

— В общем, нам известно, что мир состоит из материи, которую питает и объединяет «эссенция». Но есть ещё один, третий элемент — душа. Поэтому поглотить живой организм практически невозможно. Душа служит хранилищем сознания и неким катализатором между материей и «эссенцией». Если наполнять душу «эссенцией» и не тратить её на материю, то под действием «эссенции» душа начнёт разрушаться.

— Так вот что происходит с Аулиной?

— Да. Необходимо избавить её от излишков «эссенции».

— Помоги ей, — внезапно обратилась ко мне Цунэ.

— Что? — удивилась заплаканная Лапла.

— Цунэ может читать души, — сказал Мурлан. — Она увидела, что у тебя очень большой запас хранилища.

— Это правда, командир. Судя по состоянию Аулины, количество «эссенции» в ней сейчас превышает допустимую норму на 4%. То есть её душа заполнена на 104%. Если прибавить её к вашим 16%, то ваша душа пополнится на 52%, что в сумме составит 68%.

— Ты же не собираешься забрать всё? — спросил я с беспокойством.

— Нет, что вы. Я возьму только половину.

— Сможешь? — спросил я Икару.

— Да, — уверенно ответила она.

Я подошёл ближе к Лапле и сел рядом с ней. Она оскалилась и прижала к себе сестру.

— Что ты делаешь? — недоверчиво спросила она. — Что он задумал? — посмотрела она на Цунэ.

— Я хочу ей помочь, — сказал я спокойно и протянул руку к Аулине.

Лапла, издав шипение, оттащила от меня свою сестру. В этот момент к ней обратился Мурлан и попросил её поверить мне. Она посмотрела на него, а затем опустила взгляд на Аулину, которая была на грани смерти. Лапла понимала, что выбора у неё нет, и если ничего не предпринять, то Аулина умрёт. Тяжело вздохнув, она посмотрела на меня.