Тебе конец, убийца! [= Признавайся, убийца!]

Стив Беннетт нахмурился: что это так взволновало Марго? Тряхнув головой, он потянулся всем своим большим телом и откинулся на мягкую спинку сиденья. Врывавшийся в окошко ночной бриз взлохматил его темные волнистые волосы; он взглянул на девушку за рулем и тихо проговорил:

– Да успокойся ты, Марго, расслабься. Девушка была красива броской красотой эстрадной артистки. Повернув голову, она взглянула на Стива темными, широко поставленными глазами, потом перевела взгляд на дорогу – туда, где яркие лучи фар прорезали темноту.

– Я совершенно спокойна, дорогой, – произнесла она приятным, глубоким, хорошо поставленным голосом. – Не выдумывай.

Стив посмотрел на ее длинные пальцы, сжимавшие рулевое колесо с такой силой, что суставы побелели. Все еще хмурый, он снова потянулся, с трудом сдержав зевок.

– Ладно, Марго. Я, похоже, еще не проснулся. Никогда тебе не прощу, что ты даже не сварила мне кофе. – Он провел ладонью по темной щетине, выступившей на выдающемся вперед подбородке. – Мне следовало по крайней мере побриться.

– Я тебе говорила, у нас не было на это времени. Уже светает. – Ее голос прозвучал весьма напряженно.

Он выглянул в окошко. В полумиле справа от машины на фоне светлеющего неба начинали вырисовываться силуэты небоскребов Метро-Сити. Через несколько минут должно было появиться солнце.

– Расскажи-ка мне подробнее об этом ревнивом Ромео, – попросил Стив.

– О чем тут говорить? – небрежно бросила она.

– Какого черта тогда ты так напугана? – поинтересовался он.

Ответ ее прозвучал резко, даже грубовато:

– И вовсе я ничем не напугана. Ты не можешь помолчать?

Стив поиграл желваками, помолчал, потом спросил спокойным голосом:

– Да в чем дело, Марго?

Оторвавшись от дороги, она взглянула на него широко открытыми глазами, заметно расслабилась и произнесла:

– Прости. Я задумалась. Не следовало так огрызаться.

– Задумалась о чем?

– О тебе и о себе, Стив. О том, как весело нам было. Кажется, уже миллион лет назад. И какие разные мы стали.

Он попытался было ответить, но тут его взгляд снова упал на ее руки, сжимающие руль, и он спросил небрежным тоном:

– Что тебя грызет? Почему ты так нервничаешь?

– Не глупи, Стив.

– И не думаю. Ты словно боишься чего-то. Она тихо рассмеялась:

– Да чего мне бояться? У тебя просто разыгралось воображение.

– Может быть. Может, все дело в этом парне, кем бы там он ни был. Может…

Она повернула голову и пристально взглянула на него, поджав красные губы.

– Отстань. Я уже говорила, что у тебя разыгралось воображение. Оставим это. Стив Беннетт вздохнул:

– О'кей, о'кей. Успокойся.

Следующий квартал они проехали молча, потом Марго прижалась к обочине и остановилась между двумя уличными фонарями.

– Приехали? – спросил Стив.

– Полагаю, дальше не стоит подвозить тебя. Нас могут увидеть.

Стив наморщил лоб и спросил:

– Ну и что? Не нравится мне такая осторожность, Марго. Мы увидимся сегодня вечером?

– Если хочешь.

– Разумеется, хочу. В восемь?

– В любое время. Можно и в восемь. Стив левой рукой обнял ее за плечи и притянул к себе. Она протянула ему полные приоткрытые губы.

– Ты замечательная, Марго, – тихо произнес он. – Мне так тебя не хватало все это время!

– Стив, – промолвила она сдавленным голосом, потом схватила руками его шею и поцеловала в губы. На мгновение она с силой прижалась к нему; отпустив, проговорила:

– Тебе пора. Уже светает.

Бросив взгляд через плечо на светлеющее небо, он снова повернулся к ней, положил руки на ее плечи и медленно сказал:

– Марго, я же вижу, ты чем-то озабочена. Не могу ли я помочь…

Резким движением она стряхнула его руки со своих плеч и выкрикнула:

– Оставь это! Сколько раз тебе говорить, что все в порядке! А теперь – проваливай!

Не сказав больше ни слова, Стив Беннетт открыл дверцу машины и выбрался на тротуар. Гибкий, длинноногий, грациозно двигающийся, он захлопнул дверцу, пробормотал: «Увидимся» – и зашагал по улице в сторону центра Метро-Сити.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как девушка высунулась из окошка и позвала:

– Стив!

Он остановился и обернулся:

– Да?

Долгую секунду она пристально смотрела на него, потом тряхнула головой и устало произнесла:

– Нет, ничего. Позвони мне вечером. Кивнув, он пошел прочь, озадаченно нахмурившись. В свои двадцать восемь он так и не научился понимать женщин и в данный момент пребывал в полном недоумении. Пожав плечами, он направился к освещенному кафе на углу.

Стив распахнул дверь под неоновой вывеской «Хижина Дана» и вошел внутрь. Слева он увидел длинную сверкающую стойку, а справа – с полдюжины пустых кабинок. У дальнего конца стойки сидел один-единственный посетитель.

Стив присел на табурет у стойки и просмотрел меню. Перед ним остановился маленький худой мужчина, протер сверкающую столешницу белой тряпицей и вежливо сказал:

– Доброе утро. Закажите, пожалуйста, побольше, а? Мне нужно зарабатывать на жизнь. Стив усмехнулся:

– Вы, должно быть. Дан?

– Точно. Это мое заведение. Но я в долгу как в шелку. Так как насчет бифштекса? Совсем дешево – всего два бакса.

Стив Беннетт рассмеялся:

– О'кей. Но только хороший бифштекс, а для начала кофе, пожалуйста. Черный.

Стив еще потягивал горячий кофе, когда почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Он повернулся на табурете и увидел лукаво урывающееся девичье лицо.