Те, кого приручили
Шрифт:
Размером в половину рыси обыкновенной, сантиметров тридцать пять в холке и около семидесяти в длину.
– Ого, – произнес Ян после некоторой паузы. – Какая ты… стремительная.
– Асли оборачивается быстрее всех местных аниморфов. Кстати, когда будет превращаться обратно, тоже не приближайся, она начнет забирать энергию. И… можете пообщаться – оборачиваясь, аниморфы не теряют разум. Только разговаривать не могут.
– Я знаю. Немного все-таки имел дело с ликантропами.
– Ну, раз ты в курсе, тогда на сегодня достаточно, иди домой, переваривай информацию. Завтра с утра – ко мне в кабинет, выделю тебе местечко, проведу окончательный инструктаж. Ты где поселился?
– В городе.
– А хочешь здесь? Тут ведь почти бесплатно.
– Да нет, я пока что… – Ян замялся.
– Понятно, не настаиваю. Асли, – обратился Олаф к рыси, внимательно слушающей их разговор. – На сегодня дел никаких, завтра приступите к тренировкам с Яном. Занимайся, а мы уходим.
Асли-рысь кивнула.
Мужчины уже миновали створки двери, когда в спину им дохнуло холодным порывом ветра – элуморф возвращала себе потерянную массу тела.
За порогом Олаф и Ян расстались. Первый собирался зайти на полигон, а Яну еще предстояло получить все необходимые бумажки, пропуска и магнитные ключи в главном корпусе.
Ян проследил взглядом за викингом и вдруг позвал его:
– Олаф!
– Чего? – оглянулся тот.
– Ты сколько лет в этом отделе?
– Двенадцать.
– И как называешь морфов ты?
– Напарниками, – ответил викинг.
И зашагал по своим делам.
Утром Олаф повторил Яну все то, что он и так уже слышал не раз за последние два месяца…
Морфы существовали всегда. Об этом кричали со своих ветхих страниц древние летописи, об этом, запинаясь на каждом слоге и падая в обморок, свидетельствовали очевидцы, об этом, в конце концов, растрезвонила современная беллетристика. И несмотря на то что вера в беллетристику приравнивалась к величанию себя Наполеоном и заботливо лечилась добрыми докторами, морфы все-таки существовали.
Во все времена их было немного. Возможно, раньше – чуть больше. Сейчас – всего пара-тройка тысяч на весь мир. Люди – хотя о принадлежности их к человеческому роду спорили до сих пор – с измененной структурой ДНК, способные трансформировать свое тело по желанию, в нужный момент. Невообразимая пластичность органов, потрясающая регенерация… Разумеется, аниморфы мало походили на страшных монстров из популярных романов. При трансформации интеллект человека не исчезал. Его коэффициент незначительно снижался у ликантропов, но в целом оставался прежним.
Конец ознакомительного фрагмента.