Таюшкины сказки

Здравствуйте, мои любознательные!

Любите ли вы сказки? А истории волшебные?

Ну, раз открыли мою книжечку, значит, все же любите. Вот и я люблю. И Таюшка любит, даже сама их сочиняет. Вот такая фантазерка. И мне поведала, а я вам. А все потому, что и я в библиотеке работаю. Библиотек было в моей жизни много. Хотя произошло все случайно.

Не поступила в институт на художественно-графический факультет, аж три раза не поступила, вот и надо было где-то работу работать. Было-то мне после окончания десятого класса всего семнадцать, вот и не брали нигде на работу. Только в библиотеке и взяли. Ну пришлось поступать, чтобы закрепиться на рабочем месте. Вот так и прилипла профессия.

И первая сказочка для вас не Таюшкина, а моя. Вместо пролога.

Жила-была семья, обычная такая, приличная. Ни лучше, ни хуже других. Отец, мать, дочь и сын. Жили себе, поживали, в большом доме-муравейнике проживали.

Но пришла беда… В одну из зим морозных заболел и умер отец. И стала мать ещё больше работать. Уйдёт – темно, придёт – темно. Дочка-то была старшая. На учёбу далече каждый день добиралась. А морозы и метели в те зимы – сами знаете, какие стояли. Тоже вставать ей приходилось затемно, а обратно вернётся – дома холодно. Руки над огнём погреет и снова за уроки.

Прошло сколько-то лет, мало ли, много, вот и учёба к концу подошла. А дальше – сначала работа, потом, ежели хочешь – работай да учись себе, кто ж запретит.

Пошла девица работу искать. А где её найдёшь, ну не в лесу же, в самом-то деле. И туда постучится, и тому предложит – работать у вас хочу, ну очень мне надо работать у вас! А ей в ответ – подрасти ещё, тогда и приходи. Так и ходила девица – ни день, ни два, а несколько месяцев. Только ближе к морозам в избе-читальне согласились взять её.

Вот работает она, работает… ни хорошо, ни плохо, ни скучно, ни весело … Сама девица не понимает – то ли радостно ей, то ли нет. Вокруг все больше тётушки да старушки. Одни почитать приходят, другие книжки чудесатые и не очень целыми днями сначала раздают налево – направо, затем собирают да на полки расставляют. Так вот и просижу тут всю свою жизнь, – стала с грустью девица вздыхать.

Но судьба-то и в лесу дремучем и в избе-читальне найдёт. Но, как известно, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Но и в этом деле Морозко помог. Прошло много ли, мало ли времени – никто не считал, хотя и посчитать нетрудно. Но нам того не надобно. А вот в одну зиму снежную да морозную позвали девицу в Феи-Крестные, вернее в крестные матери. Ну а у нас-то, по нашим традициям, фея не одна должна быть, а в паре с добрым молодцем. Иначе говоря, младенцу крестные родители полагаются. Стало быть, красна девица и добрый молодец требуются. А молодец надобен не только добрый, но и сознательный, надёжный.

Вот такого и встретила девица у ворот храма Божьего в самый что ни на есть день крестин в метель февральскую. Но никакой такой любви с первого взгляда и в помине не было. Прежде чем добрым пирком да за свадебку, как в хорошей сказке и положено – ещё три года минуло. Да и виделись девица с добрым молодцом раз в полгода. То там, то сям случай их сводил неожиданно, но, видать, неспроста. Видно, судьба проверяла, дорожку протаптывала, узелки связывала.

Только на третью зиму, в ясный морозный день, свадебку и сыграли. К вечеру даже воздух сверкал и хрустел, а градусник за окном к тридцати опускался. Вот так Морозко и обвенчал. И спустя время стали крестные родители младенца того – уже родителями для своих детей кровных.

В ближайший февраль уж три десятка лет минет с той свадебки морозной да трескучей, а сказочка все не кончается.

Давным-давно, несколько веков назад, когда человечество выкарабкалось из пелёнок, отряхнулось, встрепенулось, на ножки встало, читать, писать научилось, зародилась и эта профессия (одна из самых древнейших) – на букву Б начинается, на Ь заканчивается. И сегодня жива она ещё, но менее заметна.

Ну что, узнали древнейшую профессию? Между прочим, та древнейшая, что могла прийти вам на ум, все же сразу женской была. А вот другая – поначалу мужской, как и многое в этом мире.

Сегодня она у большинства вызывает ассоциацию с запахом пыли и археологических древностей. Но там, представьте, встречаются и нормальные барышни. Нет, есть ещё те, кто вот прямо в твёрдой памяти и по доброй воле, а не в силу непреодолимых обстоятельств выбрал эту тропинку жизненную для себя. Много и тех, кто с пути сбился или не было на дороге камешка указующего.

Вот среди таких и была Таюшка. Куда-то идти надо было, а куда – неизвестно. А тут тепло и светло, и ветер не дует, и снег не метёт. На двери надпись – «БИБЛИОТЕКА».

Вокруг, правда, одни дамы, или чаще тетки. Те, что дамы, обычно имели мужей с хорошим достатком, одевались красиво, на работу без нервов себя носили, разговоры светские вели, в день зарплаты были спокойны и улыбчивы. Те, которые тетки – часто рядились в бесформенные черно-серые юбки, свитера и тапки. В день зарплаты были мрачны и недовольны. Таких – большинство.

Вот и попала Таюшка в такой питомник для дам и тёток. Она-то, конечно, надеялась, что это ненадолго. Что обязательно должно произойти в её жизни что-то хорошее – и тогда все изменится.

Однажды, по велению сверху, отдали библиотеке помещение в старинном доме. Радость, конечно, но сначала надо было помочь освободить от старых предметов комнаты. Ну а кто, как не работницы книжного храма – бесплатная трудовая сила?

Несколько дней те дамы и тетки трудились, выносили на свалку старье да хламье. И Таюшка с ними. Среди всего этого великолепия попалась девчонке старая лампа керосиновая без керосина. Выбросить жалко, да и интересно ей стало, что это за предмет такой.

– Заберу-ка я её домой, почищу. Пусть стоит. Не светит, так хоть интерьер украсит, – решила девчонка и забрала домой раритет.

Дома поначалу лампа стояла себе на шкафу и Таюшка даже подзабыла о ней. Но выдались как-то выходные, да ещё праздничный день какой-то, одним словом – самое время провести праздники за домашней уборкой. Тут и попалась старинная лампа снова на глаза хозяйке. Сняла она не спеша её с высоты шкафа, да принялась рассматривать. На основании под слоем копоти угадывались какие-то интересные узоры да и стекло тоже было непростым.