Тайны
Шрифт:
– Я причинил тебе боль. Я этого не хотел. Она чуть не рассмеялась. Но звук был похож на рыдание.
– Ты так благоразумен…
– Ну, хорошо!
– крикнул он.
– Может быть, напомнить тебе, что это не я пришел в твою спальню той ночью. Ты пришла ко мне. У меня никогда не было намерения считать наш брак реальным. Мне хотелось быть перед тобой честным. Ты сама набросилась на меня, черт возьми!
Эти его грубые слова были для нее словно удар по лицу хлыстом. Еще унизительнее была фраза о том, что он никогда не хотел считать их брак реальным.
Слейд отошел от нее, стал смотреть в окно.
Регина все еще не могла прийти в себя от его слов. С трудом собралась с мыслями.
– Не намеревался считать брак настоящим? У нее перехватило дыхание. Слейд повернулся.
– Нет. Наверное, я должен был высказаться яснее. Я полагал, что ты была бы рада выйти замуж, то есть у тебя таким образом появился бы дом. Было бы мое имя. И этого достаточно.
– Твое предположение не было верным… Лицо Слейда перекосилось.
– Черт! Извини! Я никогда еще не был так виноват. Я устрою тебя в отеле на ночь. Завтра утром ты сядешь на поезд в Темплетон. Эдвард привез тебя, он же и проводит обратно.
У нее не было сил отвечать. Ей казалось, что хотя бы немного понимает этого человека. Но она его совершенно не понимает!…
– Нет.
– Но ты не можешь остаться.
– Да, - она вынула резким жестом конверт, надеясь, что он не заметит наворачивающихся на глаза слез.
– Я хочу развестись. И немедленно.
– Что?!
– Я хочу развестись. Он даже не пошевелился.
– Что тебя удивляет? Он медленно поднял на нее глаза.
– Возможно, меня уже ничем не удивишь. Ей не понравился тяжелый, болезненный блеск его глаз. Пострадавшая сторона - она. Если ему больно, ее это не касается. Если он страдает, у нее он не вызовет ни капли сочувствия.
– Я думал, тебе хочется быть хозяйкой Мирамара.
– Нет, - ей хотелось крикнуть, что она мечтала быть его женой, а не хозяйкой его имения. Стать владычицей его сердца. Однако, какая призрачная мечта!
– Я не желаю иметь ничего общего ни с тобой, ни с Мирамаром.
Он посмотрел на свой заваленный бумагами стол.
Регина продолжила:
– И я хочу, чтобы ты знал: я не дам тебе ни пенни из моего приданого.
– Это месть?
– Называй, как хочешь, - она вздернула подбородок.
– Может быть. Просто нет смысла продолжать наш «ненастоящий» брак.
– Ты больше не отвечаешь за свои средства. Имущество жены принадлежит мужу. Ты должна это знать.
Если бы на ее месте была действительно Элизабет Синклер, так бы оно и было. Но она - не Элизабет. Конечно, отец обеспечит ее приданым. Но она не собирается ни о чем рассказывать Слейду. Иначе ей придется открыться, кто она на самом деле. Регине же хотелось избежать этой темы. Он - совершенно очевидно - гонялся за ее деньгами. Если он узнает о ее происхождении, он ее не отпустит.
Дрожащей рукой она протянула ему документ.
– Отпусти меня, Слейд. Полагаю, мы могли бы договориться о денежной компенсации, - адвокат, с которым она беседовала утром, предложил в том числе и такой вариант, как одно из резервных средств. Хотя посоветовал прибегнуть к нему только в крайнем случае. Зная упрямство Слейда, Регина выложила и этот козырь.
Его лицо приняло натянутое выражение.
– И сколько стоит развод? Она почувствовала, как у нее внутри все похолодело.
– Я… я не знаю.
Его улыбка стала неприятной.
– Почему бы и нет?
Он шагнул к ней, Регина отступила назад. Слейд прижал ее к стене.
– Почему же ты не знаешь? Если ты собираешься мне заплатить, то у тебя должна быть на уме какая-то сумма.
Ее сердце бешено заколотилось. Она не хотела, чтобы он был так близко.
– Ты мне говоришь… все это звучит… так отвратительно.
– А разве это не отвратительно? Она закрыла глаза.
– Да. Развод - ужасная вещь.
– Так сколько?
– он скрежетал зубами, - сколько, черт тебя побери?
Ей стало страшно. Но он прижимал ее к стене, и она не могла вырваться.
– Адвокаты…
– Никаких адвокатов!
– он вырвал бумаги у нее из рук.
– Никаких адвокатов! Никакой платы! Ничего!
– Что ты хочешь сказать?- она почти рыдала.
Он приблизил к ней лицо.
– Я говорю «нет». НЕТ и НЕТ.
Она замерла. Он обнажил зубы в насмешливой улыбке.
– Вот ответ на твое требование, Элизабет.
Она вскрикнула, когда он разорвал бумаги. Он же продолжал улыбаться.
– Ты пожалеешь!
– она была близка к истерике.
– Пожалеешь! Когда мой отец узнает об этом, тебе придется об этом пожалеть! Он уж проследит…
– Твой отец?
Регина поняла, что проговорилась.
Джордж Синклер мертв.
Регина облокотилась о стену. Как она могла допустить подобную ошибку? Слейд сгреб ее плечи, притянул к себе - бедро к бедру, грудь к груди.
– Кто твой отец? Кто ты? Черт тебя побери!
– Отпусти меня! Отпусти. Дай мне объяснить. Его руки сжимали ее лицо. Неужели он ее задушит?
– Кто ты?
Она облизнула пересохшие губы. Еще немного, и он сокрушит ее череп. Когда он приходит в бешенство, может произойти все, что угодно.
– Меня зовут Регина Шелтон. Я вспомнила, - прошептала она.
Он же смотрел на нее, не веря своим ушам.
– Боже, я же собиралась сказать тебе! Его хватка стала еще сильнее.
– Когда? Как давно ты все вспомнила? Она почувствовала, что в опасности. Ложь могла бы помочь, но только на какое-то время. Эдвард знает правду. Ее наверняка узнает и Слейд. Она выдавила из себя: