Чтение онлайн

Как изображено на рисунке 3.15, Сокол и Жаба «тащились» за Вегой, образовывая тот же порядок «на финише», как и вереница бегунов по берегу Вилькамайу с наступлением рассвета. И опять-таки престижным направлением выступает север, о чем свидетельствует награждение самого быстрого символом Беги, расположенной в северных небесах.

Если весь ритуал на брегах Вилькамайу представлял собой «бег по Млечному Пути», то инки были не единственным местным народом, использовавшим эту идею-форму. В «Пополь-Вухе», цикле мифов гватемальских майя-киче, мы читаем, что Бабушка героев-близнецов Хунахпу и Шбаламке (Солнца и Луны), отчаявшись отослать им предупреждение, посылает Блоху, которую проглатывает Жаба, которую проглатывает Змея, которую съедает Ястреб, который и добирается до близнецов. Жирар пояснял, что:

Как и в «Пополь-Вухе», инкское представление о «состязании в беге по Млечному Пути» являло собой своеобразную форму «технического языка».

И если внешняя форма ритуала, соответствующего небесной геометрии, начиналась бегом вдоль реки, текущей на северо-запад под своим небесным аналогом наверху, а заканчивалась обращением как к победителю к Веге на северо-востоке, где начинал всходить другой поток небесной реки, — тогда ее внутреннее содержание отражало «духовную геометрию», скрытую в этих природных явлениях.

Утром в день этого искусственно устроенного «потопа» Инка и все жители собрались на Уакайпате, центральной площади Куско, и «вынесли все уакии забальзамированные тела усопших, где отдали им обычные почести». Вечером того же дня было устроено наводнение. Эта прелюдия к наводнению происходила приблизительно через две недели после самого важного праздника в году, Капака Райми в декабрьское солнцестояние, когда считалось, что предки всех племен империи, представленные мумифицированными останками инкских царей и родовыми уакамивсех племен, участвовали в празднике. Как показано в главе 3, это представление увязывалось с тем фактом, что Млечный Путь всходил гелиакически в декабрьское солнцестояние, открывая вход на землю усопших.

Двумя неделями позже инки организовали «состязание в беге по Млечному Пути». Этот ритуал начинался в Куско, а завершался на юго-востоке, при юго-восточном направлении пути ежегодного возвращения мертвых через Млечный Путь на восходе солнца в декабрьское солнцестояние. В поток, устремлявшийся на северо-запад от Куско, бросались неисчислимые жертвоприношения Виракоче, поскольку северо-запад представлял собой направление пересечения Млечного Пути, чтобы достичь земли богов. Рассуждая строго «геометрически», этот вход — на анак пачу,«мир наверху» — пребывал открытым, как показано в главе 3, на «другом конце» оси пересечения солнцестояния, идущей с юго-востока на северо-запад, то есть на закате солнца в июньское солнцестояние. В соответствии с этим рассуждением, заключительное действие ритуала происходило на мосту через Вилькамайу, который символизировал собою мост, протянутый через Млечный Путь и соединяющий кай пачу,«этот мир», с анак пачей,«миром наверху», царством богов, куда посылались все жертвоприношения. Обращение к небесному образу Млечного Пути посредством состязания в беге по его земному дубликату составляло парадигматическое деяние андской цивилизации и имело целью сохранение связи между царствами мертвых, живых и богов. И, как показано в главе 2, данный ритуал разделял обычай, встречаемый также в одновременном упоминании в мифологии обеихточек солнцестояния в звездах. Этот маленький «кусочек» голограммы резюмирует в микрокосмосе всю астрономическую космологию Анд в целом.

Утверждают, что использование полярных и экваториальных координат в Андах не существовало и что попытки доказать наличие такого знания вступают в категорическое противоречие с самой распространенной моделью того, как американские коренные народы, живущие в тропических широтах от Мексики до Боливии, осмысляли небесные движения. Данная парадигма, разработанная Энтони Авени (1981), утверждает, что, так как движения небесных тел выглядят более симметричными в средних широтах, то основной эталонной системой для наблюдения будет круг горизонта и вертикальная ось, очерчиваемые прохождением солнца через зенит, — явление, которое имеет место только в тропических широтах.

Теория Авени покоится на двух посылках. Во-первых, на том, что народы повсюду разрабатывают свои собственные астрономии. Во-вторых, на том, что те, кто живет между тропиками, будут смотреть на горизонт и зенит, в то время как в умеренных широтах будут без особой пользы вглядываться в небо в тех областях, где восходят и заходят небесные объекты. «По причине значительных различий в том, как видятся расположения и движения небесных тел в тропических и умеренных зонах, мы вправе ожидать, что в этих зонах должны получить развитие и различные системы астрономии».

Согласно Авени, различия в возможностях между пунктами наблюдения с земли приводят к разным способам наблюдения за небом:

Опять же согласно Авени, астрономы в северных широтах осуществляли «позвездное» наблюдение, то есть наблюдение ночного неба вне отношения к горизонту. Он цитирует записи на клинописных плитках, такие как «Венера в Близнецах» и солнце на три градуса восточнее беты Скорпиона, в качестве примеров того, что такие наблюдения «полностью обособлены от пункта нахождения наблюдателя. Они не просматриваются с местного пункта наблюдения, а, скорее, суммируются к универсальному пункту наблюдения».

Недавнее исследование, проведенное Фрайделем, Шеле и Паркером (1993) среди майя, вызвало такие разногласия в данном вопросе, которые обеспокоили также и других ученых:

Несмотря на такие несообразности, теория Авени продолжает служить главной призмой, через которую большинство ученых рассматривает доколумбовую индейскую астрономию. Основное же затруднение в этой гипотезе состоит в том, что она вынуждена приспосабливать огромное число исключений, встречающихся как в тропических так и в умеренно-широтных астрономиях, — исключения, на которые сам Авени указал первым: