Тайник
Шрифт:
Диспетчер вновь связался с ними и передал, чтобы они отправлялись на Вестерн-авеню, где ставили заградительный пост.
– Кого-нибудь предупредить?— спросил диспетчер.
– О чем?— удивился О’Хара.
– Вы же должны были смениться в шесть часов. Полицейские вопросительно посмотрели друг на друга.
– Ну и что дальше?— настороженно поинтересовался О’Хара, который уже догадывался, что их ждет.
– А то, что об этом не может быть и речи,— ответил диспетчер.— Если только кто-нибудь не заловит этого парня раньше, то вам, я думаю, придется дежурить всю ночь. Так сообщить кому-нибудь об этом?
– Нет!— прорычал О’Хара и бросил микрофон. Посмотрев на Данстэна, он рассвирепел:
– А ты чего смеешься?
– Я? Я не смеюсь.
Но на самом деле он расплылся в улыбке, так как внезапно понял, что само небо посылает им выход из положения. О’Хара и он вынуждены дежурить всю ночь, так что они даже не смогут увидеться с Кальято. И уж если Кальято предпримет что-то, то на свой страх и риск. Данстэн и О’Хара будут ни при чем. А налетчик, если ему повезет, может, и смоется. Данстэну удалось напустить на себя озабоченный вид.
– Меня насмешило, с какой злостью ты напустился на Флойда. Бедняга ничего не понял.
– Все равно, не над чем смеяться,— буркнул О’Хара и, резко включив передачу, развернулся на 180 градусов, не обращая внимания на движущиеся навстречу машины.
Улыбка сползла с лица Данстэна.
Глава 8
– У тебя есть ключи?— спросил Кальято.
– Конечно,— ответил Бениджо.— А зачем?
– Посмотри, нельзя ли туда войти,— предложил он.— Но не выбивай дверь.
– Хорошо,— ответил Бениджо и направился к будке.
Кальято стоял у переднего бампера машины и наблюдал за воротами парка на противоположной стороне улицы. Он знал, что делал сейчас тот парень: шел вдоль забора вокруг парка в поисках другого выхода. Но тот еще не знал, как это знал Кальято, что второго выхода нет.
Кальято был хорошо знаком с парком аттракционов, потому что много лет назад работал там некоторое время
в дирекции. Вроде связного с Лозини. Однажды, широко улыбаясь, Лозини четко обрисовал положение дел: «Если у них есть на что повесить неоновые вывески, то мы — совладельцы». Под этим «мы» подразумевался не он один, а вся группировка, заправлявшая в городе, шефом которой он являлся. И шефом которой в один прекрасный день станет Кальято. Заявление Лозини было абсолютно справедливым. Бары, рестораны, торговые автоматы, кинотеатры — все, что имелось в городе, приносило достаточную прибыль, и группировка всегда получала свою долю. Так что Волшебный остров не имел секретов для Кальято. Бениджо шел назад, слегка поигрывая плечами.
– Открыл,— сообщил он.
– Опусти стекла в машине и иди за мной.
– Слушаюсь, Кали.
Кальято направился к открытой двери, поднялся по ступенькам и вошел в квадратный кабинет с желтыми стенами. Там стояли старые деревянные столы и корзины для бумаг. Посередине выходящей на дорогу стены было маленькое окно, через которое виднелись ворота Волшебного острова. Кальято стоял перед окном, засунув руки в карманы пальто. Затем он приказал:
– Закрой дверь. Отвори ставни с этой стороны так, чтобы видна была наша машина.
– Слушаюсь, Кали.
Кальято наблюдал за воротами Волшебного острова и слушал, как за спиной Бениджо выполняет его распоряжения. Когда тот все сделал, он продолжил:
– Встань здесь и наблюдай за воротами. Можешь сесть на краешек стола.
– О’кей.
Кальято отошел от окна, а Бениджо занял его место. В комнате было не теплее, чем на улице, оба оставались в наглухо застегнутых пальто. Кальято уселся в вертящееся кресло за другим столом возле левого окна, ставни которого были теперь открыты. Холодный воздух проникал в комнату через окошечко, в которое клиенты автостоянки подавали деньги. Как раз напротив стоял «линкольн» с опущенными стеклами. Не оборачиваясь, Бениджо спросил:
– Зачем мы сюда вошли? Почему не ждем в машине?
Можно было бы включить отопление, было бы приятнее, чем здесь.
– Бенни,— начал Кальято,— тут сразу за поворотом миллионы полицейских. Если их пока здесь нет, то могут заявиться в любую минуту. Сейчас они взвинчены. А представь, что им попадаются двое парней, которые сидят в машине, стоящей в уединенном месте без всякой видимой причины. И при этом в двух шагах от места, где произошло ограбление. Они могли бы поинтересоваться, что мы тут делаем. И они могли оказаться не из тех, кому мы платим за помощь.
– Понятно,— сказал Бениджо и повернулся к Кальято.— Мне бы никогда до этого самому не додуматься. Ты, конечно, голова.
– Следи лучше за воротами.
– Слушаюсь. А окна машины я опустил, чтобы мы могли услышать телефон.
– Совершенно верно.
Бениджо покивал головой, не спуская глаз с ворот.
– Теперь нам нечего бояться,— сказал он.— Все будет нормально.
– Теперь нечего,— согласился Кальято.
Глава 9
Сидя перед телевизором, Тони Чака смотрел мультфильмы. Это была его любимая телепрограмма, собственно, поэтому он и купил цветной телевизор. Когда зазвонил стоявший под рукой телефон, Тони недовольно сощурился, словно у него вдруг заболели глаза. Он всегда щурился, если приходилось отрываться от телевизора во время мультфильма. А теперь, когда телефон звонил не переставая, лицо у него окаменело и глаза превратились в две узенькие щелочки. Роза наконец отважилась войти в комнату, чтобы поднять трубку. Обойдя диван, на котором сидел Тони, она сняла трубку и низким голосом произнесла: «Алло». На том конце провода что-то сказали, и Роза ответила:
– Секундочку.
Роза наклонилась к нему и негромко, словно боясь потревожить, шепнула:
– Тони, тебя спрашивает мистер Лозини.
Брови Тони немедленно распрямились, он удивленно обернулся и вырвал трубку со словами:
– Убери звук. И пошевеливайся!
Чака поднес трубку к уху и почтительно произнес:
– Мистер Лозини?
Ему ответил женский голос:
– Минутку, я соединяю вас с мистером Лозини.
– Жду.
Тяжело ступая, Роза отправилась на кухню. Сидя на диване и прижав трубку к уху, Чака продолжал смотреть мультфильм.
– Тони?
– Я, мистер Лозини.
Чака выпрямился и отвел глаза от экрана.
– Тебе бы не хотелось заработать сотню долларов?
– Вы же меня знаете, мистер Лозини.
– Дело несложное. Операцией командует Кальято.
– Отлично, я согласен.
– Возьми с собой еще двух парней. Посмотри, кто не занят. Каждому тоже по сотне.
Чака тут же перебрал в памяти целый ряд имен.
– Сейчас же найду кого-нибудь,— пообещал он.
– Только не Рино. И не Тальямазе. А так любые другие подойдут.