Тайна
Шрифт:
Проснувшись, Оля удивилась – сон помнился ей до мелочей, словно все это происходило наяву. Она рассказала его матери.
Анна задумчиво выслушала дочь и спросила:
– А колодец-то какой был?
– Такой старый, весь во мху и лишайниках, на цепи крюк ржавый, и одно бревно толстое рядом лежит – вроде как чтобы сидеть на нем.
– А церковь? – быстро спросила Анна. – Церковь какая?
Девочка наморщила лоб, потом сказала:
– Да там стены одни… Внутри на них остались синие и позолоченные полосы. Она у луга стоит. А за лугом речка.
– Странно… – прошептала Анна, – ну, ладно, дочка. Иди-ка в школу, опаздываешь небось.
Описание местности вокруг церкви девочки очень напоминало Анне одно из сел округи, часах в полутора ходьбы от Лошаково. Там у нее жила родня.
Оля ушла в школу, Вася побежал гулять на реку с мальчишками, а у Анны все не шел из головы сон дочери. Еще свежо в ее памяти было предупреждение девочки про то, чтобы она не губила ребенка. Что-то тут есть… Конечно, это могло быть просто совпадением, но…
Анна попыталась было заняться хозяйством, но все валилось из рук. Наконец, она плюнула и решилась – запеленала младенца и отправилась в Сныхово. Так называлась деревня, подходившая под описание Оли.
«Ходу не так уж много, зато все сомнения развею…» – подумала она.
Шла она медленно, но часа через два была на месте. Едва Анна вошла в село и показались первые дома, она тут же увидела свою двоюродную тетку Арину.
После приличествующих случаю приветствий, причмокиваний над Володенькой Анна спросила как бы невзначай:
– Теть Арина, у вас тут никто не пропадал?
– А ты откуда знаешь? – насторожилась та.
– Да так, слышала.
– Точно, парень пропал один, – энергично закивала тетя Арина и тяжело вздохнула, – со вчерашнего дня всем селом ищем.
– А кто?
– Да Петя Смирнов. Хороший был мальчик, добрый, единственный сын у родителей. А они высокие должности занимают в нашем-то колхозе… Да толку-то что? – она безнадежно махнула рукой. – Надежды уже никакой нет, что найдется. Искали, искали – нетути нигде. Думают, волки утащили.
– Да какие же здесь волки-то? – подняв брови, удивилась Анна.
– Знамо какие… К тому же некуда ему больше деться – все перерыли. Убежать он не мог – мальчик домашний был, смирный.
– А вы это… – Анна опустила глаза, – смотрели в колодце-то за церковью?
– Да нет вроде, – насторожилась тетя Арина, – а что? Ты знаешь что-нибудь?
– Откуда мне, – пожала плечами Анна, – вы все ж поищите там. Мало ли…
– А ты сама-то какими судьбами у нас? – опомнившись, поинтересовалась тетка.
– Да за медом гречишным пришла, мне тут обещали, – неопределенно ответила Анна.
Тетя Арина кивнула:
– Ну, как заберешь мед-то, ко мне заходи, чаю попьем.
На том и договорились. Сгорая от любопытства, Анна заставила себя немного прогуляться в окрестном лесу – никакого меда ей никто не обещал. Выждав время, она направилась к тетке. Та встретила ее на крыльце с горящими глазами.
– Ну, ты, девонька, как в воду глядела! Сказал бы кто – не поверила бы! – восторженно закричала она. – Только что из колодезя Петю достали! Замерз, обомлел весь, но живой. Говорит, гулял, пробрался к срубу-то. Перегнулся да нечаянно упал. Ко мне его родители пришли, хотят тебя поблагодарить. Ты уж прости, но они у меня выпытали, кто это подсказал – в колодезе-то поглядеть.
По виду тети Арины она испытывала от случившегося неимоверное удовольствие.
В избе навстречу Анне поднялась мать Пети, дородная женщина с красным заплаканным лицом и пышными рыжими волосами, и бросилась обнимать ее.
– Спасибо огромное… Да как же это ты узнала про Петеньку?
– Да, скажи, скажи… – поддакнула тетя Арина.
В избе было полно народу, стоял шум и гам – все обсуждали невероятное освобождение Пети, но тут голоса разом смолкли. Все взгляды были прикованы к Анне.
Она смутилась и стала нянчить завозившегося младенца.
– Моя дочь видела вещий сон, – наконец неохотно сказала она, – мол, церковь, а за ней колодец. А там мальчик.
Через неделю в дом Акимовых приехали гости: родители Пети с сыном. Они привезли подарки и поклонились в ноги девочке, спасшей жизнь их ребенка.
Анна всполошилась, бросилась накрывать на стол. Сели пить чай и обсуждать чудесное вызволение мальчика. Их переживания еще не остыли, и мать Пети расплакалась.
– Я уж думала, что не увижу его больше, – говорила она, промокая платочком глаза.
Анна понимающе кивнула. Сам виновник переполоха, сероглазый долговязый мальчик чуть постарше Оли, изнывал от скуки и усердно разглядывал носки собственных ботинок. Казалось, он был абсолютно безучастен к собственной судьбе и произошедшее его ничуть не впечатлило.
– Поблагодари ее, – мать властно подтолкнула сына в центр комнаты.
– Спасибо, – как-то нехотя буркнул Петя и потупился.
Вскоре он куда-то исчез. Оля, пряча улыбку, посидела ради приличия со взрослыми, но потом они разговорились о чем-то своем, и она потихоньку вышла в сад. Петю она нашла там, где и ожидала, он изучал старый скворечник, висевший на яблоне в саду.
– Чего ж ты в колодец-то полез, дурачок? – спросила она, незаметно подойдя сзади.
Петя обернулся и изучающе посмотрел на девочку, словно взвешивая, можно ли ей доверять. На улице он уже не выглядел таким робким и замкнутым.
– Да клад искал. Будто не знаешь, в старых колодцах завсегда клады запрятаны, – важно сообщил он.
– А взрослым сказал, что случайно упал, – усмехнулась Оля. – Ну и как, сыскал клад?
– Не… Не сыскал. Хотел вылазить – а веревка возьми да оборвись. Я давай кричать, да кто ж услышит-то… Так что ты жизнь мою спасла, я теперь по гроб твой должник, – смущенно и теперь совершенно искренне сказал мальчик.